Да и ночью когда все спят это было сложно выяснить, а вести расспросы с дрожащей от страха девушкой не входило в мои планы. Позвав несколько дружинников из дозора, приказала срочно найти кормилицу, а сама сидя на кухоньке поглаживала русую головушку маленькой всё ещё всхлипывающей княжны. Спустя недолго время, в светлицу в спешке ввалились дружинники держа под руки перепуганную полоненную девушку. Бросив её предо мной на колени, поклонились ожидая дальнейших распоряжений.
— Как тебя зовут раба и кто твой хозяин.
— Я Белянка, светлая княгиня, а принадлежу я Бьёрну, что находится в подчинении хевдинга Гуннульва, он из младших ледяных кьердов.
— Хорошо, теперь послушай меня Белянка, у тебя есть выбор стать кормилицей для юной княжны Мирославы или и дальше быть полоненной, что выберешь?
Не раздумывая ни мгновения молодая девушка, бросилась мне в ноги крича «согласна»."
"— Слышали? Привести ко мне по утру Бьёрна, а ты встань не стоит подтирать мне полы их уже до тебя помыли. Встань и покормить малышку.
Отдав Мирославу новой кормилице, оставила рядом с ней одного из дружинников, а другого прихватив с собой поднялась наверх. В светлицу юной княжны, там где меня ждала насмерть перепуганная молодая женщина. Пока мои кмети искали новую кормилицу, а я сидела и успокаивала заходящуюся в плаче малышку, успела подумать. Но то что я надумала мне совершенно не понравилось, и я бы не хотела, что бы это стало явью.
Зайдя в комнату, увидела сидящую и плачущую на кровати женщину, пройдя села напротив неё и не терпящим того тоном произнесла «рассказывай»! Утерев дрожащими руками слезы, разбитая и униженная кормильца по имени Ждана, поведала приключившуюся с ней историю.
— Госпожа, я с сыном ходила на рынок, за княжной Мирославой присматривала моя помощница.
Разразившись новым потоком слёз, не говоря больше ни слова подвывая словно раненый зверь женщина ни как не реагировала на мой спокойный и уверенный голос. Пришлось отвесить оплеуху приводя её в чувство и возвращая к прерванному рассказу.
— Дальше, Ждана, я жду.
— Так вот мы пошли на рынок, в тот день как раз приехали купцы из Персии со своими диковинными товарами. Мой Ватруша вырвался и побежал поглядеть, это я виновата не уследила, — опять зарыдала с подвыванием, прикрикнув на горе кормилицу кое-как добилась сумбурного пересказа произошедшего. — Он от меня вырвался, я не успела его во время найти, а когда нашла персидский купец запер его в клетке обвинив в воровстве.
