Вы обидели меня и мой люд! Как вы наверное знаете я не прощаю своих обидчиков! Ваш сородич оклеветал и надругался над моей челядинкой, украл её ребенка сделав рабом и пользовался ей самой, нанеся не только ей, но и мне оскорбление. Которое может смыть только кровь. Вашему сородичу отрежут все что делает его мужчиной! И если он после этого выживет может смело покинут наш гостеприимный край. От вас же я хочу одного чтобы запомнили, что на наших землях нельзя зорить, жечь и насильничать, все кто осмелится нарушить мой приказ будут казнены.
Я хочу что бы вы это запомнили и рассказали своим родичам, что бы ни они ни другие не смели даже думать о таком иначе их ждёт болезненное и мучительное наказание. На этом всё, можете дождаться исполнения приговора и забрать тело или самого купца. Ах, да, за нанесенное нам оскорбление, его корабль и все на нем находящееся останутся у нас, как просьба о прощении. Я всё сказала можете идти!"
"Купцы не смевшие меня перебивать, встали и покинули палаты, я же сидя на троне сжимала руку мужа пытаясь успокоится.
В последнее время, я стала слишком эмоциональной! Мне все тяжелее даётся держать себя в руках, ни плакать и не буйствовать.
Встав с трона поцеловала мужа и вышла в сад. Нужно подышать свежим воздухом.
Сидя в любимой беседке, наблюдая за крутящейся неподалеку Лисьяной, замечала, как эта маленькая хитрюга, потихоньку пробирается в мою сторону. Улыбнулась, стоило малышке наконец-то решится и в открытую подойти. Подняв на меня бездонные омуты черных глаз, это наивное чудо спросило:
— Можно, погладить?
— Можно, но только пока нас не видит твой дедушка!
Улыбнувшись, малышка робко прикоснулась маленькими ладошками к животу, погладила, а после как в прошлый раз прижалась головкой слушая шевеление моего сына.
— Ему, скучно одному, он хочет поскорее, появится на свет, что бы играть со мной. — Прошептала Лисьяна.
— Уже скоро Лисёнок, возможно если твой дедушка даст разрешение ты подружишься с будущим князем.
— Ура! — Закричала маленькая зеленоволосая девочка, обнимая меня уже без стеснения и страха.
Я все чаще стала приходить в сад, да не одна. Выкупив по утру у Бьёрна, полоненную им Белянку доверила кормить младшую княжну Мирославу. Оставив Белянку под присмотром, Жданы. Я не выгнала её, слишком уж юная княжна к ней привязалась. А я испытывая доселе невиданное чувство материнства, всё чаще стала проводить время в компании Мирославы и её нянек.
