Если у призрачной твари вообще есть ноги…
— Посмотрела? Теперь беги за дровами! Мне они не нужны, а тебе пригодятся…
Снова этот голос, от страха тело немеет, словно меня опять из ледяной воды достали. Только волосы на голове неприятно шевелятся.
Кричать?
Бежать?
А куда?
В любой соседний дом кто-то да откроет…
Медленно встаю и бочком-бочком крадусь вдоль стенки к выходу, решительно настроенная сбежать, пока живая. Глупо оставаться на ночь в таком месте, глупо и опасно.
Вот и ступени, дровник. До спасительной калитки осталось всего ничего.
Несколько шагов и всё, я на улице.
Какая же я наивная, кто же захочет отпустить развлечение. Нечисть возникла передо мной у самой двери и показалась в таком ужасном обличье, что я осела на ледяной пол и провалилась в темноту. Последнее, что услышала: «Куда собралась, дурында, на ночь глядя, мы гостей ждём! Ты теперь моя, а я своё не отпускаю!»
Пару раз приходила в себя лишь на миг, снова сижу в кресле, и костёр в камине полыхает, тепло, но жутко. Ведь стоит мне приоткрыть глаза, как передо мной возникает ужасная образина, что-то шепчет, и я снова отключаюсь…
Глава 15.
Заигрались в тайны
Князь Дмитрий весь день занимался делами Западного клана. Ярополк хоть и пытается строить из себя мудрого правителя и у него почти получается, умом бог не обидел. Однако все, кто старше и чином лишь немного пониже, не желают подчиняться молодому великому князю, считая его мамкиным сосунком.
Недовольства и смуты нет, однако казна пополняется всё хуже, а это очень плохой знак.
Особенно перед магическим поединком за власть. Если нет порядка в своей слободе, то не будет его и после, даже если победит Ярополк."
"Тенью за спиной племянника стоит Дмитрий Васильевич и теперь уже с личного дозволения наследника наводит порядки, какие должны соблюдаться неукоснительно.
Продажа, да и вообще содержание княжеской дочери в дворовых девках – это последняя капля в чашу терпения. Дмитрий приказал провести учёт всех работных людей в домах, дело большое, работы много, но откладывать сие нельзя.
Слишком уж много беззакония творить начали, каждый двор – потёмки, не все спешат о себе властям рассказывать, а власти и рады, что дел не добавляется. Обсудил мероприятие с посадскими старостами, назначил пять писарей, к ним ещё человек десять в подсобники, ходить по дворам и переписывать всех, кто в хозяйстве живёт, по какому статусу, и как жизнь обустроена, есть ли жалование, документы, собственность. Особенно тщательно учитывать женщин и детей.
