Кира Кирилловна была старой гвардией. Силы у нее совершенно точно остались, просто она хотела поговорить со мной наедине. Князь Хованский понял ее намек. Откланявшись, он развернулся и, чеканя шаг, вернулся в малую гостиную. Я посмотрела ему вслед, невольно залюбовавшись широкой, прямой спиной, и взглянула на тетушку.
В особняк нынче вечером вернулась лишь бледная тень женщины, которая покинула его днем.
— Ничего не вышло, Варвара, — вздохнула она с сожалением. — Ты прости меня. Но, кажется, твоя стареющая тетушка утратила последние крохи того влияния, которое когда-то имела.
— Вам не за что извиняться, — твердо произнесла я и сама подхватила ее под локоть, когда мы подошли к лестнице. — Вашей вины тут точно нет.
— Есть, есть... — она печально покачала головой. — Если бы я была с тобой более приветлива... если бы не выговаривала за давно случившееся... может, ты пришла бы со своей бедой ко мне. И ничего из этого не случилось.
— Если кто и виноват, так это Серж!
— И перед ним я тоже виновата.
.. и я, и Алексей. Как я буду смотреть в глаза вашей бедной матери, когда Господь приберет меня к себе?..
Поколебавшись, я осторожно обняла ее за плечи и чуть сжала. Видно, посещение дворца оставило на тетушке неизгладимый отпечаток. В особняк вернулась словно совсем иная женщина. Надломленная, уставшая. Чувствующая себя бесконечно виноватой. Мне было ее искренне жаль.
А вторую половину моего сердца рвала на части ненависть, захлестнувшая меня, когда я произнесла имя брата вслух.
Сколько горя он причинил всем нам! Вот уж кто действительно был виноват во всем, и никакое жесткое воспитание не могло его оправдать!
— Сегодня меня забрали на допрос к обер-полицмейстеру, — заговорила я, но Кира Кирилловна перебила меня легким кивком головы.
— Я знаю, Варвара. Генерал-адъютант Альбединский был так любезен, что поделился со мной подробностями, пока развлекал меня беседой в коридорах дворца.
По ее холодной усмешке я поняла, что те беседы нельзя было назвать приятными.
— Но откуда такие подробности были известны ему?..
— Это осиное гнездо, Варвара, — тетушка философски пожала плечами. — Когда фигура твоего отца исчезла с шахматной доски, стервятники сцепились. Каждый хочет занять его место.
— Но отец еще жив! Нет причин утверждать обратное...
— Да, но даже если он вернется живым, после всего произошедшего Государь снимет его с должности. Сама посуди: как он может быть Генерал-губернатором, когда у него под носом...
