Князь Хованский, одетый в строгий чёрный фрак, стоял прямо передо мной. В его глазах мелькнуло что-то, напоминающее смесь восхищения и облегчения, когда он меня увидел. Я замерла, ощущая, как легкое волнение покалывает кончики пальцев. Князь, слегка поклонившись, сделал шаг вперёд и протянул мне руку в черной перчатке
— Добро пожаловать в Архангельское, княжна, — тихо произнес он.
Я лишь кивнула и впервые обратила внимание на графа Каховского, который стоял за спиной князя. Он поклонился, и я ответила рассеянной улыбкой.
Значит, он и Кира Кирилловна будут нашими поручителями и подтвердят своими подписями акт венчания в метрической церковной книге.
— Идемте, — князь Хованский, удерживая мою руку, повел меня к церкви.
Соня, подхватив фату, поспешила следом.
Внутри царил полумрак и покой. Звуки снаружи — шелест листьев, скрип колес, далекие голоса — стихли, уступая место тишине, наполненной ароматом воска и хвои. Свет свечей танцевал на старинных иконах в деревянных рамах, создавая золотистые отблески.
![]()
Но вместо спокойствия я почувствовала лишь, как усиливалось внутреннее смятение. Кажется, князь это заметил, потому что обернулся, чтобы встретиться со мной взглядом и чуть сильнее сжал мои пальцы, закованные в белоснежную атласную перчатку, словно в броню.
Следующие несколько часов слились в одно бесконечное, аляповатое пятно. Служба шла очень долго, и то ли от волнения, то ли от острого запаха ладана на меня накатила тошнота. Стало трудно дышать, воздуха не хватало, а тяжелый полумрак внутри церкви уже перестал казаться приятным.
Корсет давил нестерпимо, как и всегда. Я чувствовала, как его острые края врезались в тело. Я устала стоять, и затекла рука, держащая свечу.
Под самый конец я уже была близка к обмороку и буквально повисла на руке князя, когда нам разрешили друг к другу прикоснуться. И службу, и песнопения, и все венчание я заполнила разрозненными кусками, словно перемешанный пазл от мозаики.
Зато очень хорошо я запомнила, как мы вышли наружу, сопровождаемые Кирой Кирилловной, графом Каховским и Соней.
В лицо ударил яркий солнечный свет, и прохладный ветер принес свежие, яркие ароматы осени. А затем на мгновение меня оглушили громкие, радостные крики, и я распахнула слезящиеся глаза. Возле церкви нас встречала пестрая толпа. Судя по одежде — крестьян. Завидев нас, они начали выкрикивать поздравления и подбрасывали в воздух сочные, алые ягоды рябины вперемешку с зерном.
