День, начавшийся очень рано, казался бесконечным, и все, о чем я мечтала — добраться до комнаты, какой бы она ни была, принять ванну и закрыться изнутри, и ни с кем больше не говорить.
По правде, я жутко, жутко устала от общения.
Ну, благо весь обратный путь мы проделали почти в тишине, ведь тетушка вернулась в особняк Разумовский в отдельном экипаже, равно как и граф Каховский. Я же ехала вместе с моим мужем и притихшей, забившейся в угол сиденья Соней.
Называть князя Хованского мужем было так непривычно. Я каждый раз запиналась, даже мысленно.
И разум, и язык словно сопротивлялись.
Перед входом в особняк, выстроившись вдоль дорожки, ведущей сквозь сад к парадным дверям, выстроилась встречавшая нас прислуга. Напротив них стояла младшая сестра князя вместе с женщиной с очень строгим видом. Наверное, гувернантка княжны. Я вспомнила нашу предыдущую встречу с Елизаветой Александровной и усмехнулась. Тогда она подумала, что я нарочно подстроила дуэль, желая навредить ее брату...
— С возвращением, брат! — она подошла к нам, когда мы покинули экипаж, и князь поцеловал ее в лоб.
— Добро пожаловать, Варвара Алексеевна! — в ее взгляде зажегся нехороший огонек, когда она посмотрела на меня.
Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Едва ли девчонка-подросток могла меня как-то напугать.
— Вы можете называть меня просто Варварой, — ровно сказала я, и мы трижды поцеловали воздух возле щек друг друга.
Елизавета вновь сверкнула взглядом. Я же с трудом подавила усталый зевок. Но сделала это недостаточно скрытно, потому что князь заметил и повернулся ко мне.
— Потерпите, — сказал он миролюбиво. — Осталось немного.
— Ваше сиятельство, когда подавать обед? — когда мы вошли в дом, от ровной линии слуг отделилась женщина, которую я уже встречала мельком, когда очнулась в гостиной особняка после попытки убийства.
Она смотрела на хозяина дома, явно ожидая ответа, а тот вдруг хмыкнул и указал на меня.
— Мария Степановна, — произнес он как-то слишком радостно. — В доме теперь есть хозяйка.
Пусть решает княгиня.
Молча кивнув, экономка повернулась ко мне. Я бросила взгляд на старинные часы возле противоположной стены.
— Накрывайте обед через час. И я привезла с собой горничную Софью. Позаботьтесь о ней.
Также молча, самую малость сурово кивнув, Мария Степанова бесшумно удалилась.
А ведь и впрямь я теперь была княгиней. Женой. Хозяйкой особняка. И мне предстояло заниматься хозяйством, о котором я не имела ни малейшего представления.
