Троюродные братья троюродных дядей, сводные сестры по линии прабабушки, племянники племянников дедушек... Седьмая вода на кисели.
Все они хотели одного — денег.
Битву с ними я выдержала с честью, никому не дав ни рубля, как бы слезно меня ни молили, но заняло это преступно много времени. Пришлось отправлять Соню с извинениями к Кире Кирилловне: ведь я обещала тетушке заехать днем, чтобы повидаться и закончить разбор гардероба. Но визит пришлось перенести, потому что последнего дальнего родственника князей Хованских я выгнала из особняка лишь к пяти часам вечера.
Я потратила на такую глупость целый день!
Пожалуй, в следующий раз не буду ни с кем беседовать. Велю молча закрывать двери перед наглыми, любопытными носами.
Стрелки часов неуклонно подбиралась в шести, когда я, наконец, с облегчением выдохнула и рухнула в кресло, впервые в тишине и одиночестве. Нужно учиться на своих ошибках. Становиться жестче.
Все, что я запланировала на сегодня, пришлось отложить на завтра. Знакомство с домом, с прислугой, с сестрой князя.
Но вот с ним я обязательно поговорю вечером, даже если потребуется прождать его возвращения до глубокой ночи. Я хотела узнать подробности расследования. Два дня, занятые венчанием и его последствиями, полностью выпали, а ведь столько всего могло произойти! Почему, например, его вызвали на службу в такую рань? Что-то случилось?..
Но дожидаться мужа до ночи мне не пришлось. Я не успела допить в одиночестве свой чай, когда в малую гостиную, в которой я устроилась, вошел лакей и объявил, что экипаж Их сиятельства подъехал к воротам.
Георгий вернулся не один. Оказавшись в холле, я увидела графа Каховского. Он мялся в дверях, даже не сняв плаща. Он с трудом выдавил из себя приветственную улыбку, и я поняла, что что-то случилось даже раньше, чем встретилась взглядом с мужем, который выглядел совершенно измотанным.
Я чуть склонила голову, а он шагнул ко мне и взял за руку. Мы оба были без перчаток, и я впервые почувствовала прикосновение его прохладных ладоней, а не привычного атласа.
Он чуть сжал мои пальцы, и я сразу же напряглась, заподозрив неладное. Князь не стал бы без причины столь открыто проявлять чувства. Тем более — при посторонних, пусть даже Михаил был ему другом.
— Мы получили второе послание от террористов, — сказал он, большим пальцем успокаивающе поглаживая тыльную сторону ладони. — Вам придется отправиться со мной на службу.
— Меня опять станут допрашивать?
Глубокая складка залегла у князя на переносице.
