Он резко покачал головой.
— Нет, Варвара Алексеевна, это не допрос. Но я... я должен показать вам послание.
Глава 34Весь путь в экипаже до здания, в котором находилось Третье отделение, мы втроем проделали в молчании. Я лишь спросила у князя, из-за послания ли от террористов его вызвали на службу рано утром, и он подтвердил мои догадки.
Тревога вновь тугим узлом завязала мои внутренности. Мысли крутились в голове одна хуже другой. Получается, первое послание действительно было. Оно не оказалось выдумкой обер-полицмейстера, с помощью которой он хотел выдернуть меня на допрос тет-а-тет.
И когда они не получили ответ, то попробовали еще раз. И теперь уже придумали нечто такое, что заставляло князя то и дело беспокойно вглядываться в мое лицо.
— Помните, это не допрос. Вы вольны уйти в любой миг. Просто скажите мне, и я выведу вас из кабинета, — торопливо говорил Георгий, когда, выйдя из экипажа, мы шагали к знакомым дверям.
Хотела бы я их забыть.
— Вы меня пугаете, — сказала я ему.
— Я знаю, — нерадостно кивнул он.
— Но иначе нельзя, княж... княгиня.
В просторном кабинете — ничуть не похожем на кабинет ротмистра — набилась целая толпа. И все они разом замолчали, когда мы, сопровождаемые Михаилом, оказались внутри. Я заскользила изучающим взглядом по лицам мужчин. Узнала я лишь двоих: обер-полицмейстера Николая Устиновича и генерал-адъютанта Альбединского.
Проигнорировав их, Георгий, чеканя шаг и высоко вскинув подбородок, направился к человеку, стоявшему чуть в стороне ото всех — мужчине среднего роста с густыми каштановыми волосами и проседью на висках.
Мне понравилось его лицо с резкими чертами и взгляд, не лишенный строгости и проницательности. Глубоко посаженные глаза темного цвета смотрели хоть и сурово, но не вызывали у меня ни страха, ни отвращения, как это случилось с первой же секунды, когда я встретилась с обер-полицмейстером и генерал-адъютантом.
— Ваше высокопревосходительство, — обратился к нему князь, и я поняла, что передо мной стоял начальник Третьего отделения в Москве, граф Меренберг.
Про которого тетушка говорила, что он угодил в опалу к Государю. — Разрешите представить мою супругу, княгиню Хованскую Варвару Алексеевну.
Граф Меренберг улыбнулся мне с едва уловимой теплотой и поднес к губам мою руку в перчатке.
— Я знал вас еще княжной Разумовской, — хмыкнул он. — Варвара Алексеевна, должен вам сказать, что мне бесконечно жаль, что все так сложилось с вашим батюшкой... Мы обязательно поймаем и накажем виновных.
