Так что не смейте, не смейте и словом касаться народа, который вас ничуть не заботит! Вы преследуете лишь свои собственные, корыстные интересы и даже не задумываетесь о том, с какой целью они используют вас — марионеток в руках умелых кукловодов.
Я выпалила все это ему в лицо и замолчала, тяжело, трудно дыша. Щеки горели от злости и гнева, в горле одновременно клокотало и стоял тяжелый ком. В ушах шумело, и мне пришлось сжать ладонями края скамьи, чтобы вернуть себе контроль.
Я не думала, что лицемере графа меня так сильно заденет.
Но оно задело. Я дышала с трудом в его присутствии. Я смотреть на него больше не могла.
— Это все? — спросила я тихим, хрипловатым голосом. — Все ваши требования вы озвучили?
Я торопилась уйти, потому что чувствовала, как к горлу подступила мутная, вязкая тошнота. И отвращение.
— Требования — все, — граф искривил побелевшее лицо. — Но есть еще кое-что. Лично от меня. Понял, что хочу передать вам.
Он сделал молниеносное движение рукой. Раздался глухой щелчок. И я увидела перед лицом лезвие.
И почувствовала острую боль.
Глава 39.Мне показалось, я успела вскинуть руки и отпрянуть назад. Но обезумевший граф был быстрее.
Правую бровь словно обожгло огнем, и я почувствовала теплую кровь, которая залила глаза и щеки. Я слышала крики, громкие голоса, резкие приказы. Спустя мгновение после того, как граф Перовский ранил меня, он сорвался с места и помчался прочь. Где-то поблизости раздались звуки борьбы, какая-то возня, вновь ругань и крики. Потом прозвучал выстрел.
Я поднесла к лицу раскрытые ладони, пытаясь нащупать рану, чтобы остановить кровь. Из-за нее я не могла видеть.
— Варвара! — по голосу я узнала Георгия. Он подскочил ко мне и схватил за плечи, пытаясь отнять мои руки от глаз.
Я почувствовала, как он дрожал. Я слышала его прерывистое, взволнованное дыхание. Я и сама испытала немалое облегчение, убедившись, что с ним все в порядке. Выстрел меня напугал.
— Ваше превосходительство... — позвал князя кто-то мне незнакомый.
— Потом! — рыкнул он раздраженно и зло.
— Варвара, убери руки, — со мной заговорил уже куда мягче, незаметно для самого себя перейдя на «ты». — Я должен посмотреть...
Закусив губу и почувствовав, как щиплет в глазах от слез, я подчинилась. Спустя мгновение он приложил к моей брови над правым глазом что-то мягкое: наверное, нагрудный платок. Он бережно стирал кровь с моего лица, и вскоре я уже кое-как смогла разлепить ресницы, чтобы на него посмотреть.
— Ваше превосходительство...
