Потом, помедлив, подошел к креслу, в котором я съежилась, и остановился буквально в шаге.
— Как… — просипела я. — Как вы узнали...
В ответ я услышала мягкое фырканье.
— Уж что-то мы в Третьем отделении да умеем.
Его слова поразили меня так, что даже тошнота улеглась. Я резко вскинула голову и чуть подалась назад: слишком близко стоял князь.
Он сказал — Третье отделение? То самое Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, которое являлось в Российской Империи политической полицией? Занималось политическими делами.
Следило за тайными обществами, раскрывало заговоры.
Ловило террористов.
Я была так поражена, что не могла произнести ничего связанного. Лишь моргала и смотрела на жениха снизу вверх. Он тоже почему-то молчал.
В какой же должности состоял князь в Третьем отделении?
И вдруг в один момент у всего появился смысл.
Его награды, к примеру, заиграли совсем другими красками.
Вошедшая Соня прервала наше неловкое молчание. Она хотела подойти с подносом прямо ко мне, но князь взмахнул рукой, и она, вздрогнув, повиновалась.
Поставила кувшин на низкий стол и поспешно вышла из комнаты, бросая на меня встревоженные взгляды.
Князь сам наполнил водой почему-то чайную чашку и протянул мне.
Мысли мои к тому моменту занимала его неожиданно выяснявшаяся должность. Но, взяв чашку, я сразу же вспомнила и о мертвом несостоявшемся моем убийце, и клацнула зубами о тонкий фарфор.
— Вы знаете, кто его убил?
— Если бы знал, то не стоял бы сейчас перед вами, — резонно заметил князь Хованский.
— Почему вы приехали? — я вновь заглянула ему в глаза.
Он вздернул бровь, притворившись, что не понимает.
— Почему ко мне, а не к отцу? Почему специально выгадали, когда отца не будет дома?
— Я не выгадывал, — оскорбленно отрезал он.
Я ухмыльнулась.
— Право, Георгий Александрович, я хоть в Третьем отделении службу не несу, но могу сложить одно с другим. Вы не могли не знать, что отец отбыл из дома с самого утра. Вам его привычки прекрасно известны.
Я била наугад, но, кажется, попала точно в цель.
Явно задетый тем, что его раскрыли, он нахмурился и стиснул челюсть. На широких скулах заходили желваки, а на левой щеке появился залом.
— Я хотел поговорить с вами, Варвара Алексеевна. С вами наедине.
— Но почему?..
— Потому что я думаю, что вы что-то знаете. И скрываете это ото всех. И я намерен выяснить правду.
Глава 17.— Но почему?..
— Потому что я думаю, что вы что-то знаете. И скрываете это ото всех. И я намерен выяснить правду.
