— Здесь был страшный переполох, — медленно начала она, тщательно обдумывая каждое слово. — Князь Хованский ведь доверенное лицо начальника третьего отделения в Москве. Его нигде нет, он на дуэли, и никто не знает ее исход. Граф Каховский — его секундант — также отсутствует. Твой отец пропал, Государь задает вопросы, конечно, он сильно гневался… Головы и чины не полетели пока только чудом, — и она перекрестилась.
— Стало быть, Георгий Александрович ни в чем не виноват? — иронично спросила и с громким стуком вернула чашку на стол.
— Он поступил подло.
— Но я не позволю поступить ему еще подлее. Не позволю расторгнуть вашу помолвку.
Я моргнула и посмотрела на Киру Кирилловну, которая неверно поняла мое замешательство.
— Варвара, твой отец пропал, и один только Бог знает, где он, что с ним. Твой брат... — она перекрестилась и махнула рукой. — Коли подозрения в отношении него оправдаются... его лишат титула, всех прав и сошлют в глухую тайгу, если не хуже, — вновь перекрестилась. — Если случится самое худшее, ты не сможешь наследовать своему отцу.
Все вернется в казну. Земля, поместье, этот особняк. Все.
Ее слова резали словно по живому.
Если отец умрет, а Сержа осудят как государственного преступника, я окажусь на улице. Голая и босая — и выражение в моем случае было далеко не фигуральным.
— Он расторгнет помолвку, — сказала я с тихой убежденностью. — Зачем она ему теперь? Сообщницей брата я не являюсь, в заговоре не участвую, его дел никак не касаюсь. Надзор за мной не нужен, и в помолвке тоже смысла нет.
— Ты пыталась отговорить его от дуэли, — после долгого молчания заговорила Кира Кирилловна. — Это чего-то, да стоит.
— Думаю, нам стоит молиться о скорейшем возвращении отца домой. И ни на что больше не рассчитывать.
Удивительно, но у тетушки не нашлось слов, и она лишь кивнула, соглашаясь со мной.
И вроде бы еще о многом нам следовало поговорить, но я все еще чувствовала ужасную усталость и поэтому, сославшись на головную боль, поспешила ускользнуть из ее будуара в спальню.
Вот бы узнать, кто управлял всем имуществом Разумовских. Не мог же отец заниматься этим в одиночестве? Да и Кира Кирилловна могла ошибаться насчет того, что все владения отойдут в казну. Возможно ли, чтобы я осталась нищей? Должна же быть еще часть приданого покойной матери Варвары, которая обычно переходит дочерям после замужества?..
Выходило занятно. Прав у меня, княжны и дворянки, было почти столько же, сколько у Сони — служанки, бывшей крепостной.
