Я слышал о докторе Грубере. Он работал с олимпийской командой инвалидов Германии и считался лучшим специалистом в своей области.
– Попрошу его сделать что-нибудь спортивное, с модными полосками по бокам.
Отец шутил. Это было очень непохоже на него.
Мать ласково взъерошила его волосы.
– Перестань нас дразнить, любимый. Арти вряд ли понимает твои шутки. Он ведь был еще совсем ребенком, когда ты пропал.
– Ну, не таким уж и ребенком, мам, – возразил я. – Мне было одиннадцать.
Отец с любовью улыбнулся мне. Может, это и есть самый подходящий момент для откровенного разговора, пока его хорошее настроение не сменилось обычной неприветливостью?
– Пап, многое изменилось со дня твоего исчезновения.
Я изменился.
Отец с важным видом кивнул:
– Ты абсолютно прав. Нам о многом нужно поговорить. Прежде всего о нашем бизнесе.
Вот так. Прямо к делу. Своего отца я помнил именно таким."
"– Думаю, тебя порадует состояние семейных банковских счетов, и ты наверняка одобришь наши инвестиции. За последний финансовый год чистая прибыль составила восемнадцать процентов.
Я старался не подвести тебя, отец.
– Зато я тебя подвел, сынок, – сказал Артемис-старший, – раз ты считаешь банковские счета и всякие инвестиции самым главным в нашей жизни. Видимо, ты заразился этим от меня. – Он прижал меня к своей груди. – Признаться, я не был идеальным отцом, Арти. О, я был очень далек от идеала. Занимался только семейным бизнесом и всегда думал, что мой долг – управлять империей Фаулов. Криминальной империей, как известно нам обоим.
Если и есть какая-то польза от моего похищения, она заключается в том, что я взглянул на себя как бы со стороны. И я хочу, чтобы у всех нас началась новая жизнь.
Я не верил собственным ушам, поскольку помнил отца постоянно повторяющим семейный девиз: "" Aurum potestas est ""– «Золото – это власть». А сейчас он пытался отказаться от принципов Фаулов. Что сотворила с ним магия волшебного народца?
– Золото, деньги – это все неважно, Арти, – продолжал он. – Так же, как и власть. У нас уже есть все необходимое.
У нас есть мы.
Я был поражен до глубины души, однако не могу сказать, что слова отца расстроили меня.
– Но, отец, ты же сам всегда говорил… Нет, ты – это не ты. Ты стал абсолютно другим человеком.
Тут в нашу беседу вмешалась мать:
– Не совсем, Арти. Наоборот, он превратился в прежнего Артемиса Фаула. В того самого человека, в которого я некогда влюбилась, за которого вышла замуж. И которого лишилась, когда империя Фаулов забрала его у меня.
