Код возвращения

Странно!

Он набрал номер Боксера. Никто не брал трубку. Гиббон и Куль тоже не отвечали. Такого просто не могло быть! Душа Стаховского стала наполняться тревогой. Так чувствует себя хозяин замка, в котором внезапно рухнули крепостные стены.

Стаховский позвонил Николаю Уварову, отвечавшему в фирме за безопасность, но тот был настроен благодушно.

— Боксер вчера на встречу с телкой собирался, — спокойно ответил он. — Наверное, и пацанов с собой потащил. Загуляли где-то за городом, мобильники разрядились, вот и все дела!

— Короче, найди их немедленно! — приказал Андрей Андреевич, доставая электробритву.

Но в этот момент коротко прозвонил один из трех его мобильников — тот, номер которого был известен только VIP-персонам. Трем или четырем, не больше."

"— Здравствуй, Андрей Андреевич! — прогудел в трубке голос Петра Горемыкина. И его интонации насторожили Стаховского. Впрочем, «насторожили» — не то слово. Неурочный звонок и недоброжелательный тон испугали его. — Зазнался? Уважение ко мне потерял? Это ты зря!

По спине Стаховского пробежали мурашки, в животе захолодело.

— Что вы, Петр Георгиевич! И в мыслях не было! Ваши «шестерки» подвернулись под руку.

— У меня нет «шестерок»! У меня сотрудники. Они выполняют свои задачи в соответствии с моими установками. И если интересы твоего члена вытесняют мысли из твоей головы, то это твои проблемы! Но если ты поднимаешь руку на моих сотрудников, ты бросаешь вызов мне!

— Петр Георгиевич, я и не думал.

— Зря! Надо думать!

Горемыкин отключился.

Андрей Андреевич положил телефон на стол, машинально взял бритву, нажал клавишу выключателя и поднес еле слышно жужжащую машинку к лицу.

По телевизору началась программа новостей. Стаховский брился и слушал вполуха.

— Минувшей ночью на территорию Московского зоопарка проникли трое неизвестных мужчин, — плотоядно сообщила миловидная дикторша. — Они забрались в клетки ко льву, тигру и орангутангу. В результате все трое погибли.

Камера садистски смаковала зрелище растерзанного трупа на фоне умывающегося лапой льва, потом окровавленные куски мяса и бьющего хвостом тигра. В клетке орангутанга изломанной куклой лежало тело в изорванной одежде. Трансфокация, крупный план — и Стаховский вскрикнул и выключил тихо жужжащий «Браун».