Код возвращения

— Хорошо! — кивнул Стаховский второй раз. — Возьми под контроль «Консорциум». И найди того, ну, которому палец…

— Знаю, Лютов его фамилия, — сказал Николай.

— С ним надо разобраться. Ты меня понял?

— Понял, — живо отрапортовал Уваров. — Я сейчас же займусь этим вопросом.

— И еще: Маша куда-то пропала. Она была с ребятами. «Лучше бы эту блядь зверям скормили», — подумал Уваров, но изобразил глубокую озабоченность и готовность искать девушку шефа, не щадя сил и даже самой жизни.

— Я не хочу в столь сложный момент распылять силы, — продолжил Стаховский.

 — Мне нужно солидное сыскное агентство, которому можно поручить ее поиск. Но я не люблю шарлатанов. Там должны быть люди, которым можно верить!"

"— Я знаю подходящую фирму, — сказал Уваров, радуясь, что одной заботой у него будет меньше. — Агентство «Гудвин». Его держат бывшие менты и комитетчики. Там серьезные люди. И как минимум у одного есть серьезные счеты с «Консорциумом».

— Это то, что надо, — в третий раз кивнул Стаховский.

* * *Охранно-сыскное агентство «Гудвин» располагалось на первом этаже старинного особняка в Столешниковом переулке.

Особняк ждал капитального ремонта, и блестящая медная вывеска с названием агентства производила более солидное впечатление, чем здание в целом. Зато такая диспропорция благотворно сказывалась на арендной плате.

Обстановка одной из двух арендуемых комнат с высоченными потолками и высокими окнами должна была производить впечатление на клиентов, но, конечно, не слишком взыскательных: и письменный стол, и приставной столик, и телевизор, да и все остальное уже отслужили один срок.

«Менты и комитетчики», о которых говорил Уваров, были представлены в единичных экземплярах. Майор Клевец раньше служил в уголовном розыске, а подполковник Фокин работал следователем ФСБ. Они не были загружены работой и, соответственно, избалованы заработками. Сейчас они сидели в потертых креслах и неторопливо беседовали.

— И как там, в спецзоне? — вроде бы лениво спросил Клевец. На самом деле этот вопрос живо интересовал любого мента: при оперативной работе пословица «Не зарекайся от сумы и от тюрьмы» очень актуальна, особенно во второй своей части.

И хотя Клевец уже три года был на пенсии, у него сохранялась «льгота»: милиционеров, осужденных в течение пяти лет после увольнения, все равно направляют в колонию для бывших сотрудников. Если пять лет истекли, они идут в общую зону, как будто за это время все их враги из уголовного мира напрочь забудут их, вымрут или переселятся на Марс.