Кодекс Ассасина Том 2: Министерство магии

"

"Я стоял, не двигаясь, вжавшись в стену, глядя на тёмно-алую лужу, растекающуюся по потертому паркету из-под стола. На его ордена на мундире, которые теперь будут служить лишь украшением для гроба. На его глазах, всё ещё широко открытых, в которых застыли ярость, неверие и… спокойствие принятого решения. На его солдат, сломленных, отчаявшихся, уведомляемых в наручниках. На лицо молодого лейтенанта, на котором проступала уже синева.

И в тот момент, стоя в этом прокуренном кабинете смерти, я понял всё с кристальной, леденящей душу ясностью.

Они не остановятся. Ни перед чем. Ни перед каким преступлением, ни перед какой жертвой, ни перед каким святым для других понятием. Волков, Козин и те тени, что стояли за ними, шли до самого конца, до самого дна. Они были готовы утопить всю Империю в крови, выжечь её дотла, лишь бы на пепелище водрузить свой собственный, уродливый трон. Это была не просто жажда власти. Это была одержимость. Абсолютная, всепоглощающая, стиравшая всё человеческое, всё живое на своём пути.

Моя рука непроизвольно потянулась к карману, где лежала тёплая, почти живая монетка. Она была не просто щитом. Она была символом чего-то старого, настоящего, того, за что сражался и умер этот генерал. За что сражался мой Орден в свое время.

Тихо, под прикрытием суеты магов, начинавших обыск кабинета, я послал к его телу крошечную, невидимую струйку магии воды — дань уважения ассасина солдату. Она коснулась самого высшего его ордена на груди, «Золотого Дракона», смывая с него единственную, запечатлевшуюся там каплю крови.

«Отомщу, — пообещал я ему мысленно, и в этом обещании была клятва не только ему, но и всем погибшим братьям, и самому себе. — Отомщу за всех. Их кровь не будет напрасной».

Мы покинули часть под тяжёлыми, ненавидящими, исполненными немого ужаса взглядами оставшихся солдат. Обратная дорога в чёрной, душной машине прошла в абсолютной, давящей тишине. Я смотрел в затемнённое окно на уходящие назад унылые поля, и внутри меня, пройдя через шок и ярость, зрела не ненависть, а холодная, алмазная, негнущаяся твёрдость.

Поздно я узнал, что гонца, который должен был передать информацию так же схватили и император не получит важного донесения!

Они показали своё истинное лицо. Без масок, без прикрас. Теперь и я покажу своё. Не лицо послушного гвардейца специального отдела. А лицо последнего ассасина. Лицо возмездия, пришедшего из прошлого, чтобы очистить будущее.