Онлайн-библиотека книг
Алина инстинктивно прижалась к холодной каменной стене, её глаза, огромные и испуганные, расширились от чистого, животного ужаса.
«Нет. Не может быть. Этого не может быть. Никто не знал… Никто! Как они нас нашли?»"
"Я резким, отрывистым жестом приказал им замереть и не издавать ни звука. Сердце колотилось в груди с такой бешеной силой, что, казалось, его глухой, частый стук слышен на всю округу. Я пригнулся к подоконнику, затаив дыхание, стараясь разглядеть сквозь пелену тумана и спутанные ветви древних сосен.
Из густой, почти осязаемой утренней дымки медленно, словно призрак, выползло авто. Не современный министерский внедорожник с тонированными стеклами, не полицейская машина с мигалками. Это был старый, брутального вида «Волга» ГАЗ-21 цвета выцветшей хаки, вся в толстых слоях пыли и засохшей грязи, с потёртыми боками и чуть покосившейся решёткой радиатора. Она выглядела как артефакт, как призрак из другого времени, затерявшийся в нашем. Машина остановилась метрах в пятидесяти от дома, замерла, и её двигатель с последним вздохом заглох.
Тишина вернулась, но теперь она была в десять раз более зловещей, налитой ожиданием и скрытой угрозой.
— Кто это? — прошептала Алина, её голос дрожал, сливаясь с шелестом утреннего ветра за окном.
— Не знаю, — сквозь стиснутые зубы ответил я, сжимая рукоятку спрятанного за поясом стилета до побеления костяшек. — Но они нашли нас. Готовьтесь. Возможно, нас ждёт новая битва. Возможно, наш последний бой. Лия — ты за правую сторону, я — за левую.
Мы застыли в ожидании, превратившись в немые, напряжённые статуи. Я мысленно прорабатывал варианты отступления, пути к бегству вглубь леса, оценивал каждого как боевую единицу. Альфред — боец, но его изобретательность может создать нужные помехи. Лия — решительна, отчаянна, но неопытна в настоящем бою. Алину… Алину нужно будет любой ценой вытащить живой.
И вот, после бесконечно долгой паузы, дверь со стороны водителя со скрипом, похожим на предсмертный хрип, открылась. Из машины вышел человек. Высокий, сухощавый, но не худой, а скорее жилистый и крепкий, как старый корень, одетый в длинный, поношенный плащ цвета увядшей осенней листвы. Его лицо было скрыто в глубокой тени низко надвинутого капюшона. Он не выглядел угрожающе в привычном понимании. Он не нёс на виду автомата, его поза не была боевой.
