Кодекс Императора III

Официально вся страна скорбит о потере цесаревича Дмитрия, а Федор ликует и готовит новые планы. Сейчас его главная проблема: во время скорби не показывать на людях свою истинную радость. А после такого предстоит много общаться с народом, и начнется все с этого дня.

Федор, Григорий и Анастасия Романовы стояли на трибунах перед толпой людей на столичной площади. Несмотря на царивший в стране траур, погода сегодня была солнечная, будто подсвечивала настроение старшего из наследников.

Сегодня он собирался сделать важное заявление перед народом, поэтому и заговорил первым:

— День смерти Дмитрия стал поистине черным днем для нашей империи.

И теперь задача власти это исправить! Сделать так, чтобы таких черных дней больше не повторялось. Мы втроем считаем, что в стране происходит вопиющий хаос, и хотим сделать заявление, — Федор перевел взгляд на сестру, но Анастасия лишь улыбнулась — она умела вести себя на публике и не стала бы открыто возражать старшему брату. — Больше нет времени на ожидание. Пока придет время, ситуация может еще усугубиться. А потому мы втроем просим совет провести голосование сегодня и выбрать нового императора Российской империи.

Толпа загомонила. А лицо Федора оставалось каменным, серьезным. Анастасия же продолжала смотреть, легко улыбаясь, и ее лицо просвечивало сквозь черную траурную вуаль.

— Также моя сестра хочет сделать заявление, — продолжил старший наследник. — Сейчас она убита горем, поэтому за нее говорю я. Анастасия Романова хочет снять свою кандидатуру, она сейчас находится не в том состоянии, чтобы думать о правлении империи.

А нашей стране нужна крепкая мужская рука.

Федор обернулся. Позади наследников стояло четыре трона, на которые и присели братья и сестра. Только один остался пустым — самый крайний.

К трибуне подошел Виктор Степанович Разумовский. Сегодня здесь также собрались все члены имперского совета.

— Совет не против проголосовать сегодня, — объявил он во всеуслышание. — Вы правы, мой… кхм, Федор Алексеевич, империя находится в подвешенном состоянии и ей как никогда нужна твердая мужская рука.

Однако я должен уточнить. Анастасия Алексеевна, вы приняли решение снять свою кандидатуру по доброй воле? — обратился Разумовский к цесаревне.

— Да, я сделала это по собственной воле, — легко отвечает Анастасия.

— У вас есть предпочтения, кому из братьев вы хотели бы отдать свой голос?

— Изначально я была за Дмитрия.

Разумовский слегка скривился.

— Примите мои соболезнования, но Дмитрий Алексеевич мертв.