В памяти всплыло лицо женщины в окне: мельчайшие морщинки, родинка на щеке, тонкие губы, чуть заострённый подбородок и дрожащие пальцы с папиросой в руках. А ещё удивительно тёплый взгляд, адресованный дочери. Чуть виноватый, но бесконечно любящий.
Я сам не понял, когда перед нами открылось зеркало портала. С нашей стороны господствовала тьма ночи, в то время как с обратной стороны царил морозный зимний день. Вот только я хоть убей не понимал, где мы оказались. Это совершенно точно не было местом из воспоминаний Ольги.
Вокруг в пределах видимости стояли невысокие оградки, внутри которых под пушистым снежным одеялом лежали холмики с каменными плитами и крестами."
"Ольга словно заворожённая громко сглотнула и вышла из портала. Я последовал за ней. Стоило переступить грань разрыва ткани миров, как на меня накинулся сосущий голод. Воздуха не хватало, а сердце захлёбывалось от тяжести проталкиваемой крови.
— Какого… — выругался я сквозь зубы.
— Добро пожаловать в мир без магии, — печально отозвалась Ольга и, сливаясь с белоснежным безмолвием места своим платьем, двинулась по тропинке между оградок.
Шагала она быстро и легко, будто плыла над сугробами.
Судя по тому, что ей здесь было легко, эмоции питали её даже в безмагическом мире.
«Что ж, если в этом мире нет магии, то есть хотя бы люди, а в них течёт кровь, — успокоил я сам себя, — без подпитки не останусь».
Однако же общий магический фон ощущался здесь даже не на нуле, а на минусовой отметке. Как такое могло получиться, я даже не представлял.
— Не знаю, но у меня всегда было ощущение, что этот мир всеми силами пытался от меня избавиться, — тихо ответила на мой невысказанный вопрос эмпатка. — Будто моя душа была здесь лишней. И избавился. Ни в одной из двух прошлых жизней я не дожила даже до тридцати.
Говоря это, Ольга остановилась на углу у очередной ограды и указала подбородком внутрь.
Там, сгорбившись, на деревянной лавочке сидела женщина, виденная мною в воспоминаниях Ольги. Выглядела она измождённой, больше напоминая скелет, обтянутый кожей.
Папиросы выкуривались ею одна за другой, а по серому морщинистому лицу текли слёзы.
Женщина безотрывно смотрела на гранитную плиту, у основания которой лежал маленький букетик белых и красных гвоздик. На плите же был вырезан портрет молодой девушки с русыми волосами. Внешность она имела ничем не примечательную, если бы не глаза. Весёлый взгляд не то со смешинками, не то с девичьей дерзостью проникал в душу без спроса. Это был взгляд Ольги.
