Кодекс Охотника #04

У меня было почти 180 тысяч рублей — нехилая сумма, но подозреваю, что это ненадолго.

Я пошёл к имению, где Шнырька мне показал странную картину. Я не поверил своим глазам, кивнул уборщикам, а затем забежал на второй этаж, где Анна по-хозяйски расположилась в кабинете.

Кожаное кресло сгнило, его выкинули. Но сам деревянный стол из дорогого крепкого дерева сохранился. Девушка сидела на табуретке. Одной рукой клацала по клавишам, а второй брала из большого блюда аккуратно очищенные и нарезанные дольки яблок.

Причём, один кусок она клала в рот, медленно пережевывая, а два куска отправлялось… кто бы мог подумать — медоеду, который сидел рядом с ней, как собака, и преданно смотрел ей в глаза.

Я зашёл внутрь, и присвистнул.

— Ни хрена себе, Отморозок! Ты что, сдался?

Медоед фыркнул, бросил на меня взгляд, и снова поднял морду, ожидая очередную вкусную дольку.

— Какой же это Отморозок, если он — Пупсик!"

"— Кто, блин?! — нахмурился я.

— Пупсик! — улыбнулась Анна. — Отличное имя для зверька.

Правда, Пупсик?

«Пупсик» встал на задние лапы, а передние положил на стол, требовательно глядя на еще оставшиеся яблоки. Анна засмеялась, и закинула ему в рот ещё пару кусочков.

— Вот видишь, он отзывается.

— Позор на мою еще не седую голову! — театрально закатил я глаза. — Родовой зверь. Машина для убийства! Идеальный Отморозок. И… Пупсик?! Эй, Отморозок, иди сюда!

Тот покосился на меня, а потом перевел взгляд на Анну.

— Я сказал — бегом!

Честно говоря, я смухлевал, добавив немного духовной силы.

Так что зверь побежал ко мне, и встал передо мной, недовольно скалясь.

— Вот это совсем другое дело!

Я пошёл, и уселся на чудом сохранившийся диван. Ну, как чудом… Просто он был сделан из дерева и кожи, а кожа, походу, была тоже непростая. Его отмыли, и он выглядел сейчас достаточно мягким и прочным.

— Пупсик! — крикнула Анна.

Смешно переваливаясь ножками, и тряся жирной задницей, медоед снова бросился к ней.

Я изобразил фейспалм.

— Анюта, я тебя умоляю! — не говори больше никому.

— Но ведь круто! И очень мило… — пожала плечами девушка.

Я вздохнул. Женщины… от них одни проблемы.

— Ладно, в боевых условиях ты будешь Отморозком, а дома Пупсиком, — милостиво разрешил я. — Пупсиком, конкретно, для этой девушки. У меня даже язык не повернется так называть тебя. Ну, рассказывай, как дела?

Она рассказала. Народ был «построен», имение вычищено. Собственно, это я и так видел. Дальше осталось произвести ремонт.