Кодекс Охотника #05

А все эти ужимки и кокетства применяла очень редко и исключительно, чтобы надо мной поржать.

— Ты, главное, не пугайся, но мне нужно кое-что сделать.

Я наклонился над ней, и впился в её губы глубоким поцелуем. Глаза у неё сначала расширились, но затем она их томно прикрыла, и обхватила меня руками за шею, крепко прижимая к себе.

На переднем сидении хрюкнул Волк, стараясь смотреть только на дорогу.

Наш прекрасный поцелуй продолжался около двух минут. Я действительно наслаждался этими мягкими губами, этим запахом волос, этим прекрасным телом, которое прижималось сейчас ко мне со всей страстью.

С трудом оторвавшись от неё, я отстранился и посмотрел на девушку, лицо которой раскраснелось, она тяжело и возбужденно дышала. Скромное деловое декольте, под которым пряталась высокая грудь, вздымалась от волнения вверх-вниз.

— И что это было? — немного сбиваясь, постаралась назад вернуть свою иронию Анна.

— Это был сеанс лечения, — сказал я. — Теперь в тебе нет яда.

— Какой прекрасный способ! — засмеялась Анна, хоть это и было слегка нервно, то ли от того, что возбуждение не отступало, то ли хрен его знает.

 — А можно это как-то повторить? Жизнь у аристократов тяжёлая, и они постоянно посылают друг другу отравителей.

Я засмеялся и девушка продолжила.

— Ты знаешь, Саша, я, пожалуй, подниму телефонную книжку своих старых врагов, позвоню им, и наговорю каких-то гадостей. Они не выдержат, а я теперь знаю, к кому идти на лечение.

— Всегда пожалуйста, дорогая, — аккуратно похлопал я её по коленке.

 — Всегда пожалуйста.

***

Усадьба Игнатовых, Иркутская область

К вечеру этого же дня

Семён Петрович торжествовал. Всё прошло по плану, и этот глупый барон так ничего и не понял. Да, возможно он был сильным Истребителем, но в аристократических интригах он был полным профаном и сосунком.

Семён Петрович немного переживал за эту сучку Голдсмит, которой с генами наверняка перешла подозрительность Рода. Ну, судя по всему, она была влюблена по уши в этого юнца, и полностью отключила мозг в его присутствии.

Ну что же, так тому и быть, умрёт и она.

Самое главное, что вряд ли кто-то подумает на Игнатова. Яд этот был чрезвычайно дорогой, и обнаружить его, практически, невозможно. Граф сомневался, что даже дружок Галактионова — Андросов — сможет выяснить причину смерти.

Но ещё дороже яда стоило противоядие. Денег было и так немного, и граф мог позволить только одну дозу. Его юристы… Ну что же, он найдёт новых. А этот нотариус ему всё равно никогда не нравился.