Кодекс Охотника #05

А вот Светке, заразе такой, прописали просто побольше отдыха.

— Ты куда? — подорвалась Света, увидев, что Мария встала.

— В туалет схожу.

— Так туалет есть в этой палате!

— Я хочу в другой туалет, — буркнула Мария. — Подальше отсюда.

Света скривилась, но тут же улыбнулась. Не могла она долго обижаться или находиться в плохом настроении. Повезло Андросову с ней.

Мария вышла, и бесцельно побрела по коридору. В туалет она не хотела, просто она хотела немного побыть в одиночестве, и подумать над новым непонятным для себя чувством.

Проходя мимо процедурной, острый слух Одарённой уловил оттуда странные звуки. Уже был поздний вечер, лазарет в большинстве своём спал. Какие могут быть процедуры в такое время?

Долгорукова никогда не отличалась чрезмерным любопытством, но тут её что-то прямо толкнуло. Она подошла и осторожно приоткрыла дверь. Звуки стали громче, и звуками этими оказались восторженные оханья и аханья удовлетворяемой женщины. Медсестра, имя которой она даже не запомнила, но, надо признать, которая отличалась аппетитными формами, сладостно стонала на коротком диванчике под мускулистым телом молодого мужчины, чья крепкая задница ритмично двигалась вверх-вниз.

Долгорукова оторопела. Она почему-то точно знала — чья это задница. Барон Галактионов, который по заключении лекарей должен сейчас лежать в отрубе, и, как минимум, еще неделю даже пальцем пошевелить не мог, как раз сейчас доказывал врачам, что они не правы, двигаясь очень активно. И нет… не пальцем.

Мария раздраженно прикусила губу, и закрыла дверь.

В Империи, конечно, приветствовалось многоженство и все такое, но почему-то в этот момент она разозлилась, искренне не считая эту сучку ровней Александру. От таких мыслей она даже оторопела. Почему так эмоционально реагирует на то, что она только-что увидела?!

Помолвка, в которую никто не верит, говорите?! Ну-ну…

***

— Где тут наш герой? — дверь в палату отворилась, пропуская Хрулёва с его неизменным аналитиком Серёжей, что являлся его дальним родственником.

И которого Василий Петрович готовил, если себе не на замену, то, по крайней мере, в заместители.

— Герой проснулся рано утром, и уже бегает по лазарету, кошмаря местный персонал, — хмыкнул я, потягиваясь.

Ночь прошла великолепно! Оленька оказалась настоящим чудом. Хотя даже она взмолилась о пощаде через два часа наших… гхм… упражнений.

Герцог нахмурился, пытаясь понять, о чём я. Потом до него дошло.

— А… так ты про Андросова?

— Да… Его Высочество еще тот живчик.