Кодекс Охотника #05

И весело… ага…

Затупок заверещал от возмущения, когда я два раза прокрутил его за хвост над головой, и отправил в полет к гордому Ассасину из великого и ужасного Ордена Небесного Шага.

Ассасин пару раз успел пырнуть моего мохнатого бойца в бок ножом, но тот просто перегрыз ему глотку. А потом сдох… То есть, уснул. Или всё-таки сдох?!

Прохладно уже на улице! Я взял кружку, и подошел к месту отважного и слабоумного убийства.

— Блин! Кровью все забрызгал! Отстирывать все придется! — я пнул ногой павшего героя.

Затупок хрюкнул и воскрес. И тут же подошел ко мне, и потерся о мою ногу.

— Что, понравилось? Пошли, там на кухне я яблоки видел — заслужил!

Жаль, что Ассасины никогда не узнают, что их брат был убит единственным в мире летающим медоедом!

Трупы я оттащил в подвал, нечего им тут лежать. Утром уже сообщу Волку, и буду выслушивать от него, что следовало его привлечь. А потом еще весь день наблюдать за его хмурым лицом.

Спать я не пошел, а уселся в той же гостиной, и стал ждать следующего хода. Вот только пока ничего не происходило, и это мне стало надоедать. А все дело в том, что убийц было не трое, а четверо.

Я сейчас следил через Шнырьку за мужиком в лесочке, который просто стоял, и пилочкой шлифовал свои ногти. Он такой безмятежный на вид, и кидает ленивые взгляды в сторону моего дома, явно чего-то ожидая.

Сперва мне показалось, что он пришел с ними, а вот теперь даже не знаю. Но если он не с ними, то какого хера? Вырисовывается определенный вопрос.

Когда Шнырька мне его показал, то он шел довольно далеко от основной группы, но шел именно за ними.

Уже прошел целый час, а он все стоял и стоял.

Я, между прочем, тоже хочу пойти и поспать, а не как собака сторожевая, сидеть здесь у крыльца.

Можно было бы, конечно, отправить Волка, но этот его убьет.

Я имею определенный жизненный опыт, и могу с уверенностью сказать, что этот мужчина опасен, и не просто опасен. Он мне слегка напоминает прошлое…

Посидев еще немного, я понял, что мужчина не спешит, и плюнув на все, облачился в свою обычную рабочую одежду, и не забыв взять клинок, и пошел к нему.

Я шел в открытую, никого не опасался, и ни от кого не скрывался. В первую очередь, мне хотелось увидеть его реакцию.