Кодекс Охотника #07

– А телефон Васьки дашь?

– А что случилось? – насторожился Петрович.

– Да ничего. Так, для информации.

– Ага, хорошо, сейчас скину.

Блынькнуло сообщение, и я почти уже набрал номер, а потом задумался. Григорий взрослый мужчина, Разлом пятого ранга. Я пробежался по именам. Четыре женских имени – молодые Истребители. Тут мне в голову пришла дурная мысль, что подкинул мне Волк – или всё-таки Истребительницы? Две шестого класса, а две ещё вчерашние курсанты, без класса.

Кажется, Григорий не зевал, и получил новый, с пылу с жару.

А ещё рядом, возле их имен, не было титулов. Похоже, Одарённые – простолюдинки. Ладно, хоть тут не накосячил. Не хватало мне еще каких-нибудь истеричных баронесс, или кого повыше. А хотя, без моего согласия, вряд ли бы он взял кого-нибудь из благородных. Тут я вспомнил, как мы с ним это раньше обсуждали.

Так, ладно, надо бы и самому в Разлом сходить – задумчиво подумал я, как вдруг, на мою голову упала большая синяя белка."

"И сразу, после этого, большая красная молния сбила меня с ног.

Я уселся на задницу, а сбоку два раза раздалось – «плюх-плюх». Я поднял голову. Гидрометцентр оказался неправ. Сегодня у нас осадки из синих белок. И счастливая Кара, которая уничтожала их одну за другой. На Карамельке сверху сидел Шнырька, и радостно визжал.

– Белки ш-ш-ш-шуки! Мощ-щ-щи их!!!

Я на секунду задумался. Похоже, в моём Разломе – «локальном рае» для Карамельки – случилось переполнение, и эти тварюшки полезли наружу. Хотя, кажется, белкопад уже закончился.

Кара подошла ко мне, и потерлась об ногу, умиленно заглядывая в глаза.

– Ма-а-ала боли! – прокомментировал Шнырька. – Белки долш-ш-шны ш-ш-ш-штрадать!

– Хрена се…какой ты кровожадный, – сказал я, и посмотрел наверх. – Тут такие дела… Я могу подогнать «Буревестник», и отвезти вас наверх. Вы их там всех сразу замочите, и всё… Белок никогда больше не будет.

Шнырька заткнулся, а Кара задумалась.

– Нет, я могу, правда! Устроим геноцид этим тварюшкам. Не зря же они синего цвета.

А может, они заразные?

Кара фыркнула и отрицательно покачала головой.

– Так что, не подходит? – уточнил я. – Оставим их в покое для периодической забавы?

Карамелька страдала прямо на моих глазах. Она ненавидела белок, и хотела их всех уничтожить. Но она была девочкой умной, и понимала, что тогда её веселье быстро закончится. Она вздохнула, и молча побрела назад. Шнырька продолжал сидеть у неё на шее. Он повернулся и махнул рукой.