Он отчетливо услышал, как на физическом плане истошно закричали два человека, один из которых, кажется, начал умирать. Но это не очень интересовало Затупка. Его интересовал червь, который остался без подпитки.
Раненый старшина повернулся, широко улыбнулся, и облизнул языком морду, с которой щедрым потоком сочилась духовная кровь. В отличие от Одина и Карамельки, он не мог общаться. Но если бы он умел говорить, то сейчас у него была наготове фраза (конечно же — голосом хозяина):
— А вот сейчас я тебя угандошу, тварь, к хренам!
Империя Дракона
Пещера где-то в горах Тибета
— Что происходит, мастер? — осторожно спросил Распутин, видя, как Гу Цьян скривился.
— Что-то очень странное, — выдал старый китаец, и снял со стола два артефакта.
Распутин примерно знал что это. Один из них назывался «Рука Проклятого», а другой «Глаз Неназываемого» — очень сильные артефакты. Распутин всего один раз видел, как учитель использовал один из них, после чего небольшая провинция в Монголии ушла под землю.
А тут сразу два!
Дальше было ещё страннее. Китаец зашептал под нос заклинания, и артефакты засверкали зелёной аурой. Мастер ушёл в себя.
Через час изумлённый Распутин увидел, как лопнул первый артефакт. И минут через пятнадцать лопнул второй.
— Ритуал смерти!!! — заорал китаец, очнувшись.
Распутин растерянно оглянулся.
— Ритуал смерти!!! — повторно закричал китаец. У него изо рта шла зелёная пена, похоже, он был безумен. — Быстро!!! Или ты подохнешь сам!!!
Распутин не хотел подыхать сам, поэтому он потянул душевную силу из своих людей.
Всё, как учил учитель. Один за другим снаружи пещеры начали умирать сильные Одарённые. Кто-то из них бросился прочь, но убегал недолго, рухнув на землю и тут же рассыпавшись прахом, как будто он лежал в земле сотни лет.
— Не-е-е-т!!! — заорал китаец.
Сзади раздался громкий взрыв. Распутин оглянулся, и увидел, что ёмкость многотысячелетнего алтаря — средоточие силы его учителя, развалилось на части.
А затем начал уже изменяться сам Гу Цьян. Его плоть быстро засохла, обтянув кости. Глаза выпали, оставив пустые глазницы, и в них зажегся зеленый огонь.
И тут Распутин впервые в жизни по-настоящему испугался. Он побежал, упал, продолжал ползти дальше на карачках, подскочил и бежал дальше. А сзади за ним распространялась Аура Смерти. Трава и деревья скукоживались, но волна смерти шла дальше.
Распутин бежал из последних сил, так, как он никогда не бегал.
