Кажется, известие о невольной “свадьбе” Галактионова и Голдсмит неприятно удивило Снежную Королеву, хоть она и не хотела этого показать. Это было удивительно, зная об отношении Королевы Лагерты к “капризам” своей дочери.
— Да, мама? — с облегчением отложила вилку и нож принцесса. Аппетита не было, а повара обижать ей не хотелось.
— Собирайся! Завтра вылетает дирижабль “Солнечный Свет”. Ты летишь на нем вместе с “Берсеркерами”. Забирай все свои вещи, в Иркутск ты в ближайшее время не вернешься.
— Ма-а-ам? — оторопела девушка.
— Как? Почему? Ты же…
— Это не обсуждается! — жестко прервала её мать. — У Королевства проблемы, и единственная принцесса должна быть дома.
— Проблемы? Какие проблемы? — тут же насторожилась Хельга.
— Это не телефонный разговор, но поверь! Они о-о-очень серьезные! — ответила Королева, и принцесса сразу поняла, что так и есть.
Лагерта если бы просто хотела силой вернуть ее в лоно семьи, не стала бы юлить, а прямо сказала, что требует ее возвращения, не став прикрываться надуманными проблемами.
Если мать говорит, что есть проблемы, значит они есть. И от этого на душе у Хельги стало очень тревожно.
Что это может быть? Угроза из Европы? С Империей испортились отношения? Да нет, не может быть. Неужели Арктика?!!
— Можно не завтра, мам? — быстрее, чем успела подумать, спросила девушка, и тут же недовольно скривилась, услышав в своём вопросе детские нотки. Как будто она просила отсрочить время обеда.
— Нет! — просто и чётко сказала мать.
— Но Галактионов… — Хельга тоже не стала юлить и постаралась взять себя в руки.
— Я хотела бы с ним попрощаться, а для этого нужно дождаться его возвращения.
— Возвращения? — на том конце провода раздался смешок. — Возможно, его придется ждать очень долго. А есть вероятность вообще не дождаться!
— Мама!!! Что с ним случилось?! — девушка непроизвольно повысила голос, она почти кричала.
— Просто. Собирайся. Завтра. Ты. Летишь. Домой! — чётко и членораздельно проговорила Лагерта, и положила трубку.
Хельга посмотрела на телефон, как на ядовитую змею.
Встряхнув головой, она набрала Галактионова, на что трубка на чистом русском языке ей доложила, что “Абонент не абонент”.
За это телефонный аппарат был мгновенно раздавлен в порыве гнева, а Хельга заплакала. Заплакала от бессилия и несправедливости окружающего мира.
Последний раз она плакала очень давно. Слезы срывались с ресниц и падали на стол крохотными ледышками, а девушка думала о том, как она ненавидит политику.
