Кодекс Охотника #12

А еще им сообщили, что их новый господин дарует им две недели отпуска для того, чтобы они отдохнули после проведенного времени под землей. Тут же пропали любые сомнения, хотя такие и появились, ведь допросы никто не любил. Оказалось, что люди молота и горна не особо понимают, как это отдыхать. Им привычнее находиться за работой.

Дальше началась, вообще, фантастика. Их кормили, как на убой, и не требовали за это денег. А еще при этом не было никакого рукоприкладства. Не то, чтобы кузнецы были теми людьми, кого можно легко обидеть.

Многолетняя работа сказывалась на их фигурах и накопленной силе. Вот только против Одаренных много не навоюешь. Да, большинство кузнецов, как и сам Молотов, тоже были слабыми Одарённым, со склонностью к своему ремеслу, но они не могли тягаться с Одарёнными с боевыми Дарами."

"Когда Геннадий подумал, что их уже ничем нельзя удивить, а он об этом подумал, лежа возле бассейна на шезлонге с кружкой прохладного пенного, то к ним подошла красивая молодая девушка, которая представилась женой барона.

Она собрала их всех вместе, и вручила каждому трудовой договор, от которого у многих поотпадали челюсти. О таких условиях они не то, что думать не могли, а даже и не мечтали. Согласны были все, и плевать им было на отдых. Все хотели побыстрее ощутить на своей коже жар горна.

Впрочем, сегодня остались довольны не только они, но и Анна. Она была рада, что выполнила просьбу Саши, и лично проследила за тем, чтобы кузнецам и работягам все понравилось.

А также создала для них честный и справедливый договор. Она знала, насколько эти люди нужны сейчас ему, и она не оплошала. Кроме того, это был не единственный сюрприз, который она приготовила для него. Он еще не видел девушек-волчиц…

Глава 14

К сожалению, для этой процедуры не существовало «обезбола», ни здесь, ни в прошлом мире. Подозреваю, что это был своего рода прикол Вселенной. Если ты не можешь вытерпеть боль от установки Печатей, то зачем тебе такая сила? Я-то был привыкший, а вот Волк, хоть и крепкий парень, но он был местным.

Пару раз он терял сознание, и в один из моментов перекусил толстую деревяшку, которую я силой заставил его сжать между зубами.

— Крепкие у тебя зубёнки, Волчара, — почесал я затылок, глядя на перекушенную палку. — Погоди, сейчас принесу новую.

— Не стоит, командир, — полупрошептал-полупростонал Волк.

— Давай уж я буду говорить, что надо, а что не надо. Ты или язык себе откусишь, или зубы раскрошишь.