Поэтому просто за то, что ты полетишь с нами, посмотришь на Хельгу, я готов подарить звено «Валькирий» — это три борта, вероятно, лучших многоцелевых истребителей в мире.
Я закрыл рот, не успев сказать о том, что Хельгу я считаю своим другом, и сделаю всё бесплатно. Принципы принципами, но никто его за язык не тянул. Про «Валькирии», что производятся в небольших количествах исключительно для нужд Северного Королевства, я, конечно же, слышал, когда перебирал мировые каталоги, рассматривая что, где, и как можно достать.
И да, король Ульрих не врал. «Валькирии» не продавались, и не поставлялись за пределы Северного Королевства. Вообще, никогда и ни за какие деньги. На секунду я подумал, что хорошо бы еще получить дирижабль, но долбанул по башке воспрявшего хомяка, и просто ответил.
— Конечно, я с радостью с вами полечу. Единственное, я бы предложил добраться до Иркутска, и там пересесть на самолёты.
— Зачем это? — удивился король Ульрих.
— Ну, потому-что самолёты летают быстрее. Я думаю, что я смогу договориться с Имперской Армией, чтобы не терять времени.
С лица Ульриха исчезло недоумение, он гулко расхохотался. Рядом гыкнул Бьёрн, и даже королева Лагерта улыбнулась.
— Я что-то не так сказал? — улыбнулся я.
— Что ты знаешь о Бельгермире?
Я быстро вспомнил всё, что читал в детстве.
— Ну, был такой великан в вашей мифологии. Прародитель всех Ётунов, внук великого Имира.
— Да, верно, — одобрительно кивнул король. — Приятно, когда кто-то интересуется нашей культурой. Так вот, именем этого великана назван тип дирижаблей, на котором ты находишься.
Ты, видимо, решил, что мы будем лететь туда несколько дней?
— Ну, вообще-то да, — кивнул я головой, вспоминая свой путь из столицы в Иркутск.
— Это не так. Существует всего три таких дирижабля в мире. Два из них как раз останутся присматривать за твоей крепостью. Но, думаю, мы тебя приятно удивим.
Он поднялся, наконец, с трона, подошёл ко мне и, глядя на меня сверху вниз, протянул свою лапищу.
— Добро пожаловать на борт, барон Александр Галактионов.
* * *
Далее меня пригласили в рубку этого поистине уникального дирижабля. Я своими глазами наблюдал, как он поднялся в верхние слои атмосферы. А когда лопасти ходовых винтов свернулись, и выдвинулись турбины, я понял, о чём говорил король.
Сидя в кресле, я почувствовал невероятное ускорение. Дирижабль трещал, но выдерживал. Уже на пути сюда я видел, что конструкция дирижабля сделана, скорее всего, невероятно — в нём не было никаких земных материалов.
