— Самочек? Я притащу им самочек, каких они захотят! Могу не только их вида. К примеру — волчиц… С детства мечтал стать юным натуралистом! Пестики и тычинки, волки и медведи! Прикольно же! Ладно… Разберемся! В общем, все сделаю, обещаю, пусть оттопыриваются и размножаются! Но мне надо… Волк, дай бинокль! Держи!
Я протянул бинокль девушке.
— Видишь вот тех ушлепков в оранжевых одеждах? — дождался, пока Сойка кивнула, а затем продолжил. — Нужно их убить, и переломать все их оборудование, ведь они поддерживают щиты вокруг машин.
А дальше — моя забота. Справишься?
— Конечно, — серьезно сказала она. — Мишки уже у самой поверхности, и готовы атаковать по моему приказу.
— Ну, тогда, жги! — махнул я рукой.
Я поймал себя на мысли, что работа Приручителя невидима и прекрасна. Невидима в самом начале, а прекрасна — всё остальное время! И прямо сейчас с прекрасной ее частью предстояло познакомиться зловредным шаолиням.
Земля вспучилась у них под ногами, и когтистые лапы потянулись оттуда, как какие-то ожившие вурдалаки на деревенском погосте.
Вот только это были вполне себе живые милые «мишки», что начали рвать китайцев на куски. То, что это были китайцы — я был уверен на сто процентов. Ну, сами напросились! Кто к нам со щитом придет, тому мы яйца оторвем! И запустим их товарищу в морду…
Фу! У мишки получилось это непроизвольно, но очень эпично. А когда они начали ломать оборудование, я спохватился, что слишком увлекся просмотром, и стал быстро заталкивать в себе желейки, глотая, не жуя.
Ведь как говорят умные люди — бесконечно можно смотреть только на то, как горит огонь, течет вода и милые пещерные мишутки рвут на части китайцев-помогаторов.
— Достаточно! — осторожно прикоснулся к плечу Сойки. — Дальше действовать будем мы!
И громко свистнул, привлекая внимания Одина. Конечно, я дурачился, ведь приказ я отдал крысу мысленно, но получилось забавно.
У шагоходов была защита из монгольской пехоты, и даже Одаренных, но они были между нами и своими «подопечными».
А сейчас со всех ног неслись обратно, но было уже поздно.
Внутри шагоходов внезапно возникли сотни мелких, но чрезвычайно зловредных тварей. Они кусали, рвали, долбили, плевались. До выстрелов оставались считанные секунды, но выстрелов не последовало. Потому что стрелять было некому. Чрезвычайно квалифицированный экипаж, что управлял этими громадинами, просто и незатейливо сдох.
И тут в бой вступил засадный полк.
