Ольберг думал, что я уже потерял бдительность, раз слегка опустил свой меч, и моя грудь вздымается, словно я устал. Он не понял, что это была всего лишь уловка, и я добился своего. Парень атаковал со всей силы, которая у него еще оставалась. Он активировал что-то типа родового Дара, когда тело получает троекратное усиление на короткий промежуток времени. Вероятно, после такого ему лежать потом камешком не менее двух дней, но он пошел на это.
*Бум*
Раздался глухой удар, и… Парень падает на пол без сознания. А крепкий у него лоб, однако.
Уйдя в сторону, я увернулся от его первого меча, второй отбил Аквилой, и тут уже от души приложил викинга прямиком в лоб рукоятью меча.
Люди весело стали что-то кричать и, отмерев, вернулись к своим напиткам. А буквально через минут пять, когда ко мне стали подходить довольные местные, я понял, что стал почти своим. Они заценили нашу битву, и даже заметили, что я снизил свою силу, чтобы показать красивый бой. Затем мне был вручен кубок. Видимо, до рога я еще не дорос в их глазах, и усадили за стол, где все и началось.
А потом началось что-то странное…
Дворец Ульриха
— Ваше Величество! — тихо проскользнул в комнату слуга. — У меня для вас есть важная информация.
Слуга был спокоен и говорил размеренно, ведь ему нечего бояться. Ульрих был очень сильным человеком, но никогда не страдал тем, чтобы применять эту силу на своих поданных. Наоборот, он такое ужасно не любил, и нередко наказывал своих ярлов и танов, когда замечал за ними порочащие их поступки.
Обычно он вызывал их на поединок, где приказывал продемонстрировать свою силу человеку, равному ему по силе. Бить слабых любой дурак может, а вот сразиться с сильным? В общем, Северный Король был хорошим воспитателем.
Ульрих приложил палец к губам, ведь в соседней комнате его жена все еще беседовала с дочерью. Король не хотел им мешать, решив пока проверить доклады, что скопились в его отсутствие.
— Слушаю тебя, Бруни… — поднял он на него свои глаза, отложив в сторону документы. — Это по поводу гостя?
— Верно, Ваше Величество, — кивнул слуга.
— Как вы и просили, я присматривал за ним.
— Благодарю за работу, и готов выслушать тебя.
Слуга знал предпочтения господина и потому, прежде, чем приступить к докладу, сделал ему горячий чай из разломных трав. Не каждый человек мог пить такой чай, ведь он был токсичен. Но Ульриху он нравился, кроме того, был полезным.
— Александр был накормлен, потом вызван на Хольмганг, — тут бровь Ульриха дернулась.
