Но чтобы девушка не переживала, я снял с нее перчатку и подержал ее за руку. Ей, как я понимаю, очень не хватает прикосновений. Конечно же Дар сразу на меня накинулся, но пошел нахер, когда понял, что я ему не по зубам. Правда, руку мне всё же «отсушило», но я улыбался и строил из себя стоика.
Когда все разъехались, Анна хихикала, что у нее очень популярный муж, и спрашивала, как там Катюша, и о чем мы с ней так долго разговаривали.
Угу! Только таких шуточек мне не хватает. Нет, дорогая… Я не так уж и прост, а потому попросил Шнырьку показать ей весь мой разговор с Катей.
— Бедная Катюша… — загрустила моя Аннушка, когда я ей рассказал, в чем дело. — Есть какая-то возможность ей помочь?
— Тебе правду сказать, или как?
— Правду! — серьезно посмотрела она на меня. — Но можешь не отвечать, я уже понимаю, каким будет ответ.
Я вздохнул.
— На самом деле не все так плохо… Просто она вряд ли сможет его обуздать, если не найдет себе подходящего… партнера, — попытался подобрать я нормальное слово.
— Выходит, все дело в том, что остальные слишком слабы для нее?
Ох… Чует мое сердце, я знаю, куда она клонит.
— Слабы… и не обучены. Скажем так, ее Дар — это как редкой формы ограненный изумруд, которому не каждая оправа подойдет. Чрезвычайно редкой формы камень, фактически — уникальный, вот и трудно ей.
— А ты? — вдруг спросила она у меня.
— А я… Всеразмерный… Умею подстраиваться, — ответил ей, улыбаясь.
Я ей не врал, так и есть. Когда ты можешь управлять своей душой, это дает некоторые специфические способности.
В том числе, поглощение агрессивной ауры или пожирание проклятий.
Поскольку Анна устала, то не стала продолжать разговор, а о чем-то задумалась, и иногда хихикала. Кажется, я не хочу знать, о чем она сейчас думает.
Отличный был вечер, и ночь хорошая, а вот утро… Утро так себе, ведь мне сообщили, что Морозов выводит свою армию, которая только зашла. Все имперские войска покидают «Верность» и обустраивают лагерь в горах. Быстро, однако. Я не ожидал от них такой реакции, думал, хоть неделька у меня в запасе есть.
А оказалось, что нет. Но «Верность», в любом случае, никому не отдам.
Встал, оделся и пошел искать свою блинную волшебницу, которая меня накормит вкусными блинами. После того, как поел, вызвал к себе Волка.
— Что будем делать? — первым делом задал вопрос мой волосатый друг.
— А что мы должны делать? Ничего не изменилось, — пожимаю плечами. — Мы, как никому не верили, так и не верим."
"— Тоже верно! — согласился он со мной.
