Пускай добавится ещё один. Как говорила Анна, любой пиар хороший.
— Этот… Один… будет жить с вами? — уточнил Влад.
— А что, на таком большом корабле не найдётся для моего самурая отдельной каюты?
Глаза Влада снова расширились, но он кивнул.
— Конечно, найдётся.
— Вот и порешали. Скажем так, Один — мой друг. Вот, в соответствии с этим знанием, к нему и относитесь. Что-нибудь ещё?
— Ну, я могу проводить вас до вашей каюты, — он повернулся к крысюку. — И до каюты Одина.
— Буду благодарен. Обрисуешь ситуацию в двух словах.
Пока мы спускались на нижние палубы, Громницкий обрисовал ситуацию. Главой делегации был, ни много, ни мало, канцлер Румянцев. Оказывается, Императрица не стала рубить с плеча и выгонять его взашей, так, как она поступила с министром обороны. Но это было как раз неудивительно. Румянцев был похож на изворотливую крысу, да не в обиду будет сказано Одину. При желании, он мог оказаться чрезвычайно полезным. А такое желание у него, конечно же, было.
С приходом Императрицы в себя, все его наполеоновские планы рассыпались в прах.
После того, как Болконский провёл с ним разговор «тет-а-тет», он вообще стал ниже травы, тише воды. Что ж, мне, по большому счёту, на это пофиг, разве что неудавшееся покушение на Хрулёва мне не нравится. Но и тут он был, по факту, прав, уничтожая оставшегося инквизитора, что де факто был вне закона. Хотя, с другой стороны, этот боевой дед должен рано или поздно вернуться, и мне кажется, что при желании он сам расскажет Румянцеву всё, что о нём думает, а также о его поступке.
А скорее всего, и даже покажет. И тогда ему жить останется явно недолго.
Кроме этого, в делегации были чиновники и аристократы, фамилий которых я не знал. Хотя нет, одну точно запомнил. Граф Юдашкин.
— А что «Триумф» делает здесь? — ткнул я пальцем в его фамилию.
— Дело в том, что это большая корпорация с государственным участием, и у них есть внешнеэкономические интересы, в том числе, и в Японии.
— Но вы же в курсе, что они убийцы, бандиты и рейдеры? — спросил я у Громницкого, прищурившись, на что он улыбнулся и развёл руками.
— Без комментариев, ваше благородие.
— Ненавижу политику. Всего хорошего, — сказал я и закрыл дверь.
Полёт, собственно, занял всю ночь. Мы поужинали, не выходя из номера, только пригласив сюда Одина. Причём, Анна ставила его в пример, говоря, что даже крыса научилась правилам поведения за столом. Пора уже и благородному аристократу освоить их безупречно.
