— Безумно рады приветствовать нового Абсолюта на моих землях. Надеюсь, мы с вами ещё неоднократно увидимся. Да и Разломы нашего Эпицентра — одни из самых сложных, и доставляют поистине неземное удовлетворение после их закрытия.
Не выдержав, я улыбнулся. Мне этот человек нравился всё больше и больше. Он даже мыслит, как Охотник.
— Я с удовольствием помогу в вашей нелёгкой борьбе, — осторожно подбирал слова, чтобы, не дай бог, не обидеть местного правителя. — Как только разгребу кое-какие дела у себя на родине.
Император усмехнулся, а затем повернулся к Румянцеву.
— Никогда этого не понимал, и сейчас не понимаю. Как может воин заниматься хозяйством? Для чего тратить такую потрясающую мощь на бытовые вопросы? Неужели государство не в состоянии дать ему всё, что он хочет, и даже больше, оставив всё время на его прямые обязанности — борьбу с тварями?
— Этот вопрос не в моей компетенции, Ваше Императорское Величество, — склонил голову Румянцев, зло посмотрев на меня.
Я же про себя усмехнулся.
Да, об этом я тоже слышал. Недостоверно, так как японцы не распространялись, но был точно уверен, что если ты стал хотя бы Истребителем третьего класса, то тебе до конца жизни не нужно беспокоиться о деньгах. Если же тебе повезло стать первоклассником или Абсолютом, тогда ни в чём не будет нуждаться весь твой Род до охренительно далёкого колена. Как по мне, это было логично.
Да, у Охотников было немного по другому. Каждый из нас отдавал десятину Ордену. Но мы как раз получали деньги именно за то, что убивали тварей.
Нам не нужно было строить замки, отбиваться от убийц или терпеть выходки дурковатых аристократов. С другой стороны, прийти на всё готовенькое, как здесь в Японии… Ну, тоже не знаю. Это значит — ты полностью зависишь от государства, что сильно противоречит моей свободолюбивой натуре. Должно быть что-то среднее. Раньше я думал, что у Охотников идеальное общество. Вот только семья в неё никак не вписывалась. Придётся мне изобретать что-то новое.
Ну, а дальше, собственно, начался сам праздник. Гости расселись за огромным столом, причем, Алексеева, в знак уважения, Император посадил от себя по правую руку. Жаль, у меня было несколько вопросов к последнему доступному Абсолюту Империи.
Я тоже находился в ближайшей десятке, сидя рядом с Накамура, сразу за первым советником. При том, что Румянцев замыкал эту десятку, будучи чуть далее меня. Все эти странные традиции. Но я старался в них не вникать.
