Самое обидное, что этот поступок вызвал больше эмоций, чем все, что я делал до этого.
— У тебя, как бы, армия закончилась, — сообщаю ему. — Что ты теперь будешь делать?
Сейчас уже птицы Одина помогают мне бороться с ним. Правда, они много урона не наносят, но хоть отвлекают.
— Армия? — зажглись серым его глаза. — Ты считаешь этот отряд армией? О, нет… Армию я тебе сейчас покажу.
Не знаю как, такое бывает очень редко, но он стал творить странную магию, и она была из разряда моментальных. В один момент открылось шесть огромных порталов, в километрах десяти от нас.
Оттуда стали выбегать просто толпы… Их невозможно сосчитать… И все мертвые… А с двух, вообще, вышло то, что особенно удивило меня. Два костяных замка на ножках, которые называли зикураты. Они вмещали в себя большое войско некромантов и имели специальные конструкты для заражения земли, чтобы поднять разом мертвые тела, которые лежат в земле, вселив в них души. Они двигались уверенной походкой на своих шести костяных ногах, и были похожи на странных пауков.
— Вижу, что ты уже понял, кто перед тобой, — а вот теперь я первый раз увидел настоящую эмоцию на его лице. Перед тобой не простой Охотник, который стал нежитью… Я ПОВЕЛИТЕЛЬ ШЕСТИ МИРОВ! — взревел он и выпустил… нет, не столб… это был океан некроэнергии.
И тут я понял, в какую задницу попал! И не я один… Мой мир тоже!
Чем больше его подданных заходило в этот мир, тем сильнее он становился. Что хреново.
— А теперь скажи мне, Охотник! — стал медленно приближаться он ко мне.
— Чего стоит твоя вера в Кодекс? Сколько лет ты отдал служению? Десять? Двадцать? А может все тридцать? Дошел до ветерана? Имел личных зверей? Все это стоило того, что есть сейчас у тебя? Не думаю… — покачал головой. — Вот она сила, которая не знает границ! Ведь она… необъятная, а не то, что Охотники…
Я хренею… Нарвался на повелителя, которому несколько тысяч лет. Предатель учит меня жить. Это, вообще, нормально? Нет!
А еще, кажется, он добился своего.
Я начинаю злиться.
— Сила?! — перешел я на повышенные тона, видя, как его армия движется к выходу из Разлома. — Думаешь, ты познал настоящую силу? А вот я так не думаю… Но, пожалуй, я тебе покажу, как сражаются великие Охотники, пусть и после перерождения.
Ой, а чего это мы так глаза выпучили? Куда делась маска безразличия?
— Занятно! Значит… перерождение все таки существует, — хмыкнул он. — А еще досадно, что оно никакое не блаженство.
