Часть картины всё-таки снял Пожарский, когда разбил и разогнал монгольский ВВС, и мотнулся по моей просьбе заснять всё сверху, поэтому суровые бойцы восторженно хлопали, когда отряд «Катастрофа» заходил через главные ворота.
Один выглядел невозмутимо. Карамелька презрительно фыркала, ей не нравилось повышенное внимание. Феникс был маленький, ему было всё равно. Он случайно подпалил крышу сарая, и теперь гвардейцы с матюками заливали её водой. Ну, а Затупок, радостно виляя задницей, подбежал ко мне и бросил странный предмет к моим ногам.
Я улыбнулся и поднял отгрызенную руку, на пальце которой блестел знакомым орнаментом герб Ханства.
— Раз, два, три, четыре, — посчитал я полоски. — Четвёртый сын хана?
Я задумчиво посмотрел на Затупка.
— Только руку отгрыз или сынку окончательный трындец?
Затупок посмотрел на меня, уселся на жопу и провёл большим пальцем лапы себе по горлу, высунув язык и закатив глаза.
Ха-ха! Ясно…
— Волчара! — подозвал я Волка.
— Чего?
— Прапорщик Отморозок только что ликвидировал четвёртого сына Хана.
Как ты думаешь, он достоин офицерского звания?
Волк задумчиво почесал подбородок.
— Думаю, что вполне. Вот только просто так это не делается. Офицеры — это элита вооружённых сил. И получается, что будущему подпоручику нужно, как минимум, проставиться. Иначе незачет!
— Слышь, мохнатый убийца, гроза монгольских степей, — я повернулся к Затупку. — Ты знаешь, что такое «проставиться»?
Затупок сосредоточено нахмурился, а потом его осенило и он куда-то убежал.
— Не понял? — озадачился Волк. — Он не хочет проставляться или не хочет новое звание?
— Сейчас мы всё узнаем, — улыбнулся я.
Буквально через несколько минут что-то загремело, открылись ворота и наружу выкатилась большая бочка, которую, стоя на задних лапах, передними катил Затупок, от усердия высунув язык. Когда бочка докатилась до нас, он перевернул её, залез сверху и посмотрел на меня вопросительно.
— Отличная попытка, — потрепал я своего питомца по башке. — Всё бы хорошо, но в бочке дизель.
Боюсь с таким «проставлением» ты отправишь мою гвардию на лечебные койки.
Затупок нахмурился, и посмотрел на меня с негодованием.
— Да ладно, командир! Он старался, — заржал Волк. — А бухлишко у нас у самих найдётся. В общем, будущий подпоручик Затупок! Сегодня в восемь часов у нас на базе будет посвящение!
Пупсик оживился, вытянулся на бочке, как суслик, и отдал воинское приветствие, тут же свалив куда-то по собственным делам.
