Ведь я уверен, что в случае опасности для усадьбы эти девушки разорвут налётчиков голыми руками. Подозреваю, что после сегодняшнего дня количество слухов о странном бароне Галактионове только увеличится. Как минимум, на ещё один слух, что молодой Галактионов завёл не кислый такой гарем из странных девок, отличающихся не только внушительными бюстами, но и большой силой. А с другой стороны, хрен с ними. Чем больше предположений, тем меньше достоверных сведений.
В общем, всё вместе эти маленькие охреневания составили в итоге одно большое ОХРЕНЕВАНИЕ.
Когда утром, в пришедшие из Иркутска БТР, грузили десантуру, ко мне подошёл попрощаться Морозов. Поблагодарил за гостеприимство и добавил:
— Саша, ты же знаешь, я отношусь к тебе прекрасно. Не только из-за своей сестры и её жениха. Я, как верный воин Империи, вижу, как много ты делаешь на наших юго-восточных рубежах. Вот только… — он на секунду замялся. — Хорошо, что у тебя нет доступа к морю. Подозреваю, сейчас бы у тебя была ещё пара линкоров. Удивляюсь, и это без сарказма, как ты ещё боевым дирижаблем не обзавёлся.
На этом моменте я подавился кофе, который держал в руках, вспомнив, что надо бы уточнить у двух блудных алкоголиков, что прямо сейчас ведут этот самый боевой дирижабль в нашу сторону.
Судя по тому, что денег Бурбулис больше не просил, а по новостям никакой город не был разрушен, то они всё-таки потихоньку двигаются в правильном направлении. Осталось только ждать."
"И да, я разрешил имперскому войску пройти мимо моей «Верности».
Правда, прямо сейчас муравьишки и гвардейцы судорожно снимают мины и ловушки, чтобы гордая имперская армия не оказалась похороненной в глубоких ущельях вокруг «Верности». Точную цель похода Морозов мне не озвучил, лишь заявил, что результатами я буду доволен. Вокруг «Верности» образуется «безмонгольская» территория слегка побольше. Что ж, меня это вполне устраивало, и я с чистой душой отправил вояк в поход.
* * *— Не прошло и полгода, — недовольно буркнул Андрей Андросов, когда выходил из любезно посланного за ним «Буревестника».
— Да ладно тебе! Я же сказал, что сходим в Разлом, значит, сходим.
— Вот только мы должны были сходить два дня назад. А у меня, понимаешь ли, работа. Я ответственный за жизни людей!
— Ой, не начинай, — приобнял я друга в приветствие. — У тебя начинает портиться характер в этих ваших госпиталях. Нет, безусловно, это дело нужное и полезное, — поправился я, увидев обиду в глазах Лекаря. — Жизни людей — это самое главное.
