— Зачем мелкую мучаете? Не видите, как страшно ей.
Пристыдил он взрослых, думая, что они не могут успокоить истерику у маленькой девочки.
— Вот, мелкая, держи газетку, там картинки есть, — беспардонно подойдя, протянул он газету девочке пяти лет.
Газета, и правда, помогла, и Ирма немного успокоилась.
— Как поступим? — в этот раз Говорушкин уже спрашивал у сына. — У меня идей нет… Все, кто поможет нам, будут трупами…
— Эх… — вздохнул Еремей. — Прости меня, отец… Прав ты был… Несдержан я, и как ты говорил, однажды мне это выйдет боком…
— Не гунди! — командирским голосом рыкнул на него отец.
— Я понимаю причину твоего поступка… Не должна гниль так говорить о хороших людях.
Сейчас они уже минут пять сидели на крыльце у входа в военную базу и размышляли. А еще обреченно ждали, пока приедут люди виконта и заберут их. Также они видели, что их уже держат в поле зрения солдаты, которые чисто случайно ошиваются здесь. Они не дадут им далеко уйти."
"Но Говорушкин не был на них зол, он понимал, что они неплохие люди.
Просто, слово аристократа выше, чем одного преступника и его отца. А ведь по закону его сын, действительно, преступник, но не больше, чем виконт. Сколько раз тот гаденыш попадал в местные новости, а потом благополучно оттуда исчезал… То прирежет кого-то, то, в другой раз, снасильничает.
— Упаля-я-я… — захныкала девочка, сидя на руках у деда, когда ее газета упала на землю.
Можно сказать, удачно упала, ведь когда мужчина попытался ее поднять, то взгляд его зацепился за то, что там было написано.
Не теряя времени и не веря своей удаче, он передал внучку сыну и достал телефон, а затем дрожащими пальцами стал набирать номер.
Долгие гудки… Очень долгие гудки, которые длились не больше трех секунд, но сколько в них было надежды.
— Алло, это приемная Рода Галактионовых? — с надеждой, что ничего не перепутал, начал молиться он. — Отлично! Я Говорушкин Николай Сергеевич, инженер-конструктор первого разряда в отставке, кавалер ордена Бориса Годунова за весомый вклад в развитие страны, готов вместе со своим сыном и внучкой стать вашими людьми.
Он говорил быстро, не запинаясь, и на том конце трубки повисла секундная тишина.
— Нет!… — вдруг прикрикнул он. — Нет у меня времени заполнять анкету. Мой сын только-что убил сына местного отморозка виконта, и по наши головы уже идут… Родненькая, нет у нас даже двадцати минут… Готов на любые условия.
