"
"В конце концов, чем я рискую? Яйца разбегутся лохмотьями? Или испекутся? Ну и черт с ними. Хлеб в нарезке, колбаса и сыр тоже. Кофе сама сварю.
Эксплуатация детского труда? — скептически поинтересовался Пикс, методично вылизывая между растопыренными пальцами, но ответа не получил.
Завтрак у Мики вышел… съедобным. Яйца потрескались и растеклись белыми соплями, хлеб и все прочее она вывалила на стол прямо в пакетах и упаковках. А чашки вытащила из гостевого сервиза.
— Сонь, а можно мне кофе? — попросила умильно, пытаясь очистить яйцо от приварившейся намертво скорлупы.
Я понятия не имела, со скольки лет детям можно пить кофе. Кажется, нам еще в детском саду давали, с молоком. Или это было какао?
— А мама тебе разрешает?
— Нет, — вздохнула Мика, не рискнув соврать.
— Ну значит, нет.
— Ну Со-о-онь! — заныла она.
— Ладно.
Я отлила ей немного из своей кружки и разбавила наполовину молоком. Все равно мой обычный утренний ритуал был нарушен. Мика отпила и наморщила нос.
— Ну так себе.
— Потому что вкусовые рецепторы развиваются с возрастом.
Я не знала, правда это или нет, но прозвучало убедительно. Мол, нет смысла пить кофе, все равно не прочухаешь, в чем прелесть.
Мика жевала яйцо и бутерброд бесконечно долго. Рассказывала что-то такое же бесконечное про своих корейский идолов, то есть айдолов. И даже сама отнесла кружки в раковину. Это выглядело подозрительно.
Да она просто уборкой не хочет заниматься, — подсказал проницательный Пикс.
— Ну что, Мика, за работу? — спросила я, помыв посуду.
— Сонечка, а может, завтра? — Мика состроила мордаху скорбного енота.
— У тебя есть планы на сегодня?
— Я хотела погулять со Светой. После обеда.
— Уберешь в своей комнате — отпущу. Но с условием.
— Еще условие? — Мика выпятила губу. — Кроме убрать?
— Телефон и адрес Светы. И твой телефон.
— А мой-то тебе зачем? Ты же знаешь?
— Смартфон, — пояснила я и пошевелила пальцами. — Прямо сейчас.
— Зачем?!
— Чтобы не отвлекал.
Не волнуйся, верну. И шариться в нем не буду.
Губа отвисла еще больше, но телефон Мика мне нехотя отдала, вытащив из кармана розовых домашних штанов. Вздохнула, как больная лошадь, и ушла к себе. А я набрала номер Юры и объяснила ситуацию.
— Ну ты и влипла, Сонька, — хохотнул он. — Поднимайся, ща все сделаем. Делов-то!
Дверь мне открыла Марина. Неожиданно.
— Ну так вышло, — смущенно улыбнулась она.
— Ну и отлично, — одобрила я.
