Когда мы с Сережей добрались туда, Мика сидела за столом и допивала чай. Ждать нас она не стала: на блюдце лежала яичная скорлупа.
— Не буду мешать.
Кажется, это я уже слышала. В пятницу вечером.
— Ты не мешаешь, — возразил Сережа, но Мика притворилась глухой. Отнесла блюдце с чашкой в раковину и пошла в прихожую.
Я оставила его делать бутерброды, догнала Мику на площадке и зашла в квартиру за ней.
— И что это было?
— Что? — надулась она.
— Прекрасно знаешь что.
— А-а-а… А у вас все хорошо, а у меня плохо.
— Мика всхлипнула.
— И что? Если у нас все будет плохо, тебе станет легче?
— Нет, но…
— Мика, я прекрасно понимаю, что тебе плохо, но придется как-то пережить. Желательно не кусая при этом окружающих. Несчастная любовь — это та болезнь, которой практически никому не удается избежать.
— Да? И у тебя было? — Она недоверчиво сдвинула брови.
— Не один раз. И первый тоже в десять лет.
— И что?
— Ничего. Жива, как видишь, — усмехнулась я.
— И что делать? Чтобы отвлечься?
— Я могу сказать, но тебе не понравится.
— Скажи! — потребовала Мика.
— Уборкой займись.
— Ты что, издеваешься, Соня? — Ее губы задрожали.
— Ни капли. Попробуй.
Я и правда не шутила и не издевалась. Странно, но это работает. Не только у меня. Видимо, когда приводишь в порядок пространство вокруг себя, заодно очищаешь и мысли от негатива. Насколько это возможно, конечно.
Во всяком случае, сидеть и вытирать ей сопли я не собиралась. Можно и нужно посочувствовать, но дальше человек должен справиться сам.
Неважно, сколько ему лет, десять или тридцать.
Убирая со стола после завтрака, я обнаружила в мусорнике полукилограммовое ведро от орехового пломбира с карамелью.
Ведерко, говоришь? Умять полкило мороженого — это сильно! И ведь ничего не слиплось. Или к ней кто-то приходил? Да нет, вряд ли. Да и Пикс наверняка сдал бы ее с потрохами.
До обеда мы валялись на диване, положив кота себе под бок. Тот притворялся суровым, но я-то видела, как он жмурился, когда Сережа чесал ему бок пальцем ноги.
В общем, кот сдался на милость победителя, но мне показывать этого не хотел. Держал марку.
Настоящая химера! Понторез!
— Она там что, пылесосит? — удивился Сережа.
Прислушавшись к звукам из-за стены, я подтвердила:
— Да, похоже на то. Я ей навешала, что лучшее лекарство от несчастной любви — это уборка. Она не поверила, но, походу, решила проверить.
— Что, правда лучшее?
— Ну как тебе сказать? Симптоматическое.
