— Молодой и симпатичный.
— Так, ну хватит. — Мое терпение лопнуло, но я постаралась взять себя в руки. — С Денисом мы в художке вместе учились, с тех пор ни разу не виделись. Оказалось, что он у Мики преподает. Когда я за ней пришла. Предложил где-нибудь посидеть, поговорить. Я отказалась. Мы четырнадцать лет не виделись, да и раньше особо не дружили, о чем мне с ним разговаривать? Еще вопросы есть?
— У меня нет. — Сережа пожал плечами и наступил мне на ногу под столом.
Мика снова надулась и запихнула в рот полную ложку мороженого.
Ладно, коза, я с тобой попозже поговорю. Без свидетелей. Ты, смотрю, по-хорошему не понимаешь.
Поскольку везде была грязища, а ехать куда-то не хотелось, прошлись еще немного и вернулись домой. Мика благоразумно улизнула к себе — якобы делать уроки. Мы зашли ко мне и, едва закрыв дверь, начали ржать как два идиота, впокатку.
Как некультурно. Заставляете котика почувствовать себя пришедшим к концу анекдота.
Тут я и вовсе чуть не треснула, настолько недовольной была морда Пикса.
— Сонька, что это было вообще? — спросил Сережа, вытирая слезы. — Я ей до такой степени не понравился, что она решила спровоцировать меня на ревность? Чтобы я психанул и ушел навсегда?
— Да-да. И чтобы я вышла замуж за Дениса Васильевича. Она сама в него влюблена, но так хоть мне его пристроит.
— Подожди, она же в пацана какого-то влюблена? Которого подружка увела?
— Ничего ты, Серый, в девочках не понимаешь, — вздохнула я. — Мы запросто можем быть влюблены сразу в двух мальчиков.
Или в трех. Она еще по какому-то корейскому Чингачгуку прется, или как там его? Прям рыдает, когда его песни слушает. Вся комната в портретах.
Вот ведь гады же вы все-таки, а? Ребенок страдает, а они ржут!
— Надеюсь, к тому моменту, когда у меня появятся дети, как-нибудь разберусь. В девочках. Слушай, Сонь…
Что-то такое было в его тоне, что я замерла, расстегивая сапог. Сережа наклонился, снял его у меня с ноги, потом второй. Приподнял за талию, посадил на тумбочку, положил руки мне на плечи.
— Вот так куда-нибудь уедешь на неделю, а тебя тут за какого-нибудь Дениса Васильевича замуж выдадут.
— И… что? — я закусила губу.
Дура, он тебя ща сам замуж позовет. Даже коту ясно.
— Можно я на тебе сам женюсь?
— Можно, — разрешила я, старательно пряча улыбку. — Валяй. Только давай не вотпрямщас, ладно? Мы знакомы-то всего ничего.
— Хорошо. — Он поцеловал меня. — Будем считать, что застолбил делянку.
