Елку обтрясла на три слоя газет, безжалостно расчленила, упаковала в мусорные пакеты и вынесла на помойку, где стоял здоровенный «зуброящик». Его каждый год ставил один мужчина из нашего дома. Когда ящик наполнялся, он вез его на грузовичке в зубропитомник, там елки шли на корм и подстилку.
Вернувшись домой, я с порога почувствовала резкий противный запах. Пикс сидел на том месте, где стояла елка, и старательно нализывал яйца. Поднял голову, сверкнул голубым глазом.
Что? Я кот! А значит, должен метить свою территорию.
Ты против?
Я взяла тряпку и старательно смыла метку.
Кот, говоришь? Да, кот, я против. Извини.
Прополоскала тряпку, вымыла руки и взяла телефон. Выбрала из контактов «Сергей-ветеринар» и нажала на вызов.
Глава 27
— София? Добрый день.
Он ответил на звонок и поздоровался первым. Либо я у него в контактах записана по имени, либо пока не забыл, как зовут хозяйку Пикселя.
— Здравствуйте, Сергей… — отчество я провокативно опустила. Да еще и паузу сделала, которую он охотно заполнил.
— Ну как, Пиксель дозрел?
— Да, начал метить.
— Четко по графику. Надеюсь, вы его не ругали? Это нормальный процесс. Подрос — значит, должен вести себя как взрослый кот.
— Нет, конечно. Но не могу сказать, что мне это нравится.
Пиксель наежился, распушился и уставился на меня так, словно прикидывал, в какое место лучше вцепиться когтями и зубами.
— Ну было бы странно, если бы нравилось. Смотрите, у меня сейчас суточное дежурство, а потом на неделю уеду.
— Могу подойти сегодня, — заспешила я, представив, что еще неделю придется жить с этой вонью.
— Часа через полтора.
— А вы когда кота кормили?
— Где-то час назад.
— Тогда не получится. Нужно как минимум десять часов голодания перед наркозом. Давайте так сделаем. Сможете утром, часикам к восьми?
— Да, конечно, — я подумала, что вставать придется самое позднее в полседьмого, но какая разница?
— Тогда покормите его в восемь вечера и больше ничего не давайте. Воду оставьте до утра, пусть пьет. До встречи.
— До встречи, — глупо улыбнулась я.
Ненавижу тебя, Сонька! Зараза!
Пикс ушел в комнату, и оттуда прилетел знакомый едкий запах. Пришлось снова идти за тряпкой.
— Ну и чего ты этим добьешься? — спросила, вытирая угол.
Кот гордо и надменно молчал, повернувшись ко мне черной мордой.
— Ну и черт с тобой.
Выстирав тряпку, я полезла в интернет читать, что можно и что нельзя после кастрации. Конечно, надо было сделать это раньше, но все казалось, что время еще есть, успею.
