Вечером, ровно в восемь, я выложила в миску кусочки курицы в желе и позвала:
— Пикс, иди ужинать.
Обычно он прилетал как на крыльях вихря, но сейчас притворился глухим.
— Через пять минут я все уберу. И не знаю, когда ты в следующий раз будешь есть.
Где-то зашуршало, кот появился — с таким видом, словно его тащили на казнь. Посмотрел убойно, сел перед миской, вылизал ее дочиста. Выпил воды и ушел. И спал неизвестно где, а не у меня в ногах.
Утром я подорвалась аж в шесть и почти час наводила красоту, пока не спохватилась, что надо хотя бы кофе выпить, если не позавтракать.
Ничего, вернемся, поем. Сварила самый обычный, выпила с попкой городского батона — моего любимого. Мама рассказывала, когда она была маленькая, у городского батона были гребешки. Она шла в булочную и на обратном пути обдирала и съедала все эти гребешки, а бабушка сердилась.
Как я сказала, с попкой? О боже…
Ну а что, у батона как раз попка. Не попа же. То есть две попки. Он двоепопый.
Пиксель заныкался под кухонный диван, но я его все-таки вытащила и затолкала в переноску, над которой тут же повисло мрачное облако непрощуникогданизачто .
Когда мы вышли у клиники из такси, у крыльца стояли Сергей и все та же роскошная брюнетка. На нем поверх синего костюма была куртка, на ней — белая короткая шубка. Она курила и что-то раздраженно говорила, энергично жестикулируя свободной от сигареты рукой. Сергей морщился и молчал.
Настроение у меня как-то сразу пригасло. В грозовой туче над переноской проскочила молния злорадства.
— Доброе утро, Соня, — сказал Сергей, как мне показалось, с облегчением. — Проходите, я сейчас.
Брюнетка прошила меня ненавидящим взглядом. Почти как Пиксель.
Девушка, а перед тобой-то я чем провинилась? Или, может, неладно что-то в вашем датском королевстве? Но это не ко мне. Я тут ни при чем.
А жаль, что ни при чем, жаль.
Глава 28
— Ну что, Пиксель, готов? — спросил Сергей, натягивая перчатки. — Сейчас анестезиолог подойдет, и будем начинать. А маму Соню мы в коридор отправим.
Сволочь! Ненавижу!
Пикс, уже осмотренный с ног до головы, ощерил зубы.
— Ладно, я пошла. Это долго?
— Минут двадцать. Но потом он будет отходить от наркоза часа полтора-два. Пока не буду уверен, что с ним все в порядке, не отдам. Можете погулять пока. Если вдруг что-то пойдет не так, я вам позвоню.
— А может пойти не так? — испугалась я.
— Всегда что-то может пойти не так. Это же живое существо, не механизм. Но котик здоровый, молодой.
