Он и так злился, когда Настя принесла в дом щенка, и ей не хотелось, чтобы Парень давал дополнительные поводы убеждаться в правоте мужа и в ее собственной неосмотрительности.
Настя судорожно защелкала ""мышкой"", водя стрелку по экрану компьютера. Вот и файл с докладом. Загрузив его, она стала торопливо просматривать текст в поисках нужного фрагмента, то и дело поглядывая то на дверь, то на обгрызенные страницы. Ничего похожего на распечатанный текст на экране компьютера не было. Она вернулась в начало доклада и стала читать медленнее.
Результат оказался тем же. Настя схватила лежащую на столе стопку листов и перевернула, чтобы прочесть первую страницу. Подтверждались самые худшие предположения, которые копошились на задворках сознания, но которые она усиленно гнала от себя. На столе лежал вовсе не доклад Чистякова, а глава докторской диссертации какого-то Разумовского А.С., которую Леша должен был прочесть и дать свои замечания.
- Чем занимаешься? - раздался у нее за спиной веселый голос мужа.
Она вздрогнула, быстро положила испорченные листы на стол и тут же сообразила, что скрывать правду бессмысленно.
- Уничтожаю улики, - призналась она. - Наш уродец совершил преступление, и я пытаюсь спасти его от справедливого наказания.
Настя старалась хоть как-то исправить положение, переведя все в шутку, хотя повода шутить, в общем-то, не было. Но ей так не хотелось, чтобы Леша сердился...
Лицо Чистякова мгновенно стало серьезным. Он в два шага пролетел расстояние от двери до письменного стола и впился глазами в разложенные бумаги.
- Что он сожрал на этот раз? - спросил Алексей ледяным тоном.
- Диссертацию Разумовского, - упавшим голосом сказала Настя. - Но не всю, а только семь страничек. Леш, их же можно отсканировать, а уничтоженные фрагменты восстановить от руки. Я за полчаса все сделаю.
- Где страницы? Дай, я посмотрю, - потребовал он.
Настя молча протянула ему живое свидетельство щенячьей тяги к знаниям. Алексей просмотрел их и отложил в сторону.
- Во-первых, у нас нет сканера, - сказал он подозрительно спокойно, - а во-вторых, на четырех из семи страниц этот придурок сжевал формулы. Как ты собираешься их восстанавливать, хотел бы я знать? Эти формулы - результат интеллектуального труда господина Разумовского, дай бог ему здоровья и долгих лет жизни. Их знает и может восстановить только сам автор.
- А ты? - робко спросила она. - Ты же читал эти страницы.
