Да и девушка к серьезным намерениям как-то не располагала, была веселой и беззаботной, охотно выпивала вместе с Рубцовым (и не с ним одним), бегала на танцульки и уходила оттуда каждый раз с новым кавалером, о замужестве речь не заводила. Одним словом, Рубцова все устраивало. Через три года он вернулся в Москву, а еще через два случайно узнал, что девушка родила от него ребенка. Рубцов немедленно отправился к ней, горя благородным намерением убедиться в том, что ребенок действительно от него и в случае положительного ответа решить вопрос об оказании молодой матери материальной помощи.
Жениться на ней он не собирался, но и отказываться от отцовства в его намерения не входило.
То, что он увидел, прибыв в тот провинциальный городок, повергло Рубцова в ужас. За два года писаная красавица превратилась в толстую испитую бабищу, опустившуюся, с выбитыми зубами и постоянными синяками на лице. Полуторагодовалая девочка в грязном, покрытом пятнами платьице копошилась в углу запущенной неприбранной комнаты, бросая на Рубцова взгляды, полные страха и злобы.
Он не колебался ни секунды, немедленно побежал в милицию к участковому, выяснил, что и как нужно делать, где и какие бумаги оформлять, к кому идти с документами, а к кому - с подношением в целях быстрейшего рассмотрения дела. На его счастье, при получении свидетельства о рождении ребенка мать указала на Рубцова как на отца, и его имя было вписано в свидетельство, что существенно облегчило решение проблемы.
Через некоторое время Рубцов вернулся в Москву с дочерью.
Его собственные родители к тому времени уже скончались, но где-то в Калинине жила двоюродная тетка по линии матери, которую новоявленный отец и попросил переехать к нему. Тетя Рая, или просто Раечка, как ее все называли за веселый дружелюбный нрав, немедленно кинулась на помощь к племяннику, которого не видела несколько лет, с похорон его матери, и взяла на себя все заботы о девочке Женечке, а заодно и по хозяйству в целом. Раечка не одобряла жестких методов воспитания, которые проводил в жизнь ее племянник, но спорить с ним не смела, а возможно, и не хотела, предпочитая делать все по-своему, но потихоньку, исподтишка.
Она разрешала Женечке многое из того, что запрещал суровый отец, но тайком, так, чтобы он не узнал. ""Зачем папу расстраивать? - говорила она. - Пусть он думает, что мы его слушаемся. Папа много работает, он устает, так пусть хоть дома расслабляется и не нервничает"".
