Когда даже ангелы посылают (СИ)

- Как ты хочешь? - лицо Кира вдруг оказалось рядом, он смотрел на Катю глазами, в которых уже не было никакой тайны или секрета. Только желание. Страсть. Жажда. - Пальцами? Губами? Языком?

Только он мог об этом спросить. И только она умудрилась так ответить. Обнять крепко за шею и прошептать куда-то туда же, в изгиб пряча лицо.

- Сначала пальцами. Потом губами. Потом языком. А в конце... я хочу... тебя. Внутри, - всхлипнула. - Я не могу без тебя.... Слышишь, я не могу без тебя...

Она должна была добавить - «кончить».

Но поняла, что это - лишнее. Она без него просто не может. Именно в этот момент Катя поняла, что влюбилась. Навылет, напрочь, насмерть.

А он.... начал все по кругу. Но просьбу ее исполнил. И, принимая его в себя, Катя услышала хриплое.

- И не надо без меня, Катюша... Я тоже без тебя... никак...

Дальше - все. Туман, спазмы и забытье.

- Дурочка, - прижимаясь губами к затылку. - Кто же за такое благодарит?

А потом смотрел на ее затылок - там где, он переходил в шею. У Кати вились волосы - от влажности.

Сейчас она была влажная вся, и от затылка и на висках небольшие прядки заворачивались в колечки. И Кир завороженно смотрел на эти колечки.

Надо везти ее домой. Уже пора. Но как же не хочется.

И вообще. Зачем им куда-то ехать? Мысль была новой. И чертовски правильной.

- Мне надо домой, - тихо проговорила Катя, словно угадала его мысли.

- Не уезжай, - Кир вдруг прижался к ней со спины. Бороться с собой он устал. И это была неправильная борьба - он сейчас это вдруг понял. - Останься у меня на ночь, - Катя молчала и он добавил.

- И вообще - переезжай ко мне.

Пауза в разговоре была долгой. А потом Катя обернулась. Она была всегда прямой и честной, и сейчас - тоже. В ее взгляде был вопрос. Зачем?

- Кать, нам все равно надо... придется... - он снова - давно уже не было! - стал путаться в словах. - Так мы лучше узнаем друг друга... - закончил неловко. - У нас же будет... ребенок.

Она долго-долго смотрела на него. Он не знал, что еще добавить. Если только: «Пожалуйста». Или - «Умоляю».

А она медленно кивнула.

- Хорошо. Только родителям напишу, предупрежу, что не приду ночевать.

Однако написать Катя не успела. Потому что Кир встал и пошел готовить кофе. Забыв про одежду.

Восхитительно нагой. Катя до сего момента не подозревала, что может присвистнуть. Кир вздрогнул и обернулся.

- Не вздумай! - она перегнулась и схватила его штаны и рубашку. - Не смей лишать меня удовольствия.

На щеках его все-таки заалел румянец. Но смог улыбнуться.