- Смеешься?!
- Нет! - Кирилл и в самом деле пока еще умудрялся сохранять серьезное выражение лица. - Ни в коем случае.
-А ты откуда узнал? - Катя теперь смотрела на мужа с подозрением. Смерть это его, а не глаза. Слишком проницательные. - Что-то мне слабо верится, что ты лазил в мой телефон и смотрел календарь месячных.
- Катя... - он все-таки позволил себе улыбку - мягкую и мечтательную. И снова притянул ее голову к своей груди. - Наш роман начался, когда ты была беременна нашим ребенком. Я прекрасно знаю, какая ты, когда ждешь малыша.
Как ты выглядишь, как пахнешь, какая ты на вкус. Я это уже неделю как понял. Что нас уже четверо.
Катя притихла. Повозилась. Шмыгнула носом.
- Прости меня.
- Дурочка. Кто же за такое извиняется, - прижался губами к пшеничной макушке. - Спасибо тебе.
- Дурачок. Кто же за такое благодарит.
Эпилог. It’s a final countdown. Really, girls.
Тяжелый занавес медленно разъезжается под несмолкаемую овацию зала и на поклон публике выходят трое. В центре - ОН. Тот, с кого все началось.
Слева - конопатый тип с проказливыми зелеными глазами и обросшими светло-рыжими патлами. Тот, что справа, вроде бы выглядит приличнее - коротко стрижен, одет в костюм. Но по части выражения глаз составляет достойную конкуренцию конопатому. Впрочем, несмотря на браваду, видно, что ребята немного робеют, только тщательно это прячут. Тот, что в центре, подталкивает их под спины.
ОН: Поклончик, мальчики, поклончик. Смелее. Они не кусаются.
Изобразив неуклюжие поклоны публике, молодые люди ретируются за кулисы.
И ОН остается на сцене один. В зале повисает гробовая тишина. ОН поднимет глаза вверх.
ОН: Автор, отпусти меня, а?
Автор (из ложи бельэтажа, хлюпая носом и коньяком): Ну, иди.
И ОН уходит."
"Зал, вслед за автором, начинает хлюпать всем, что подворачивается под руку. И тут занавес снова двигается, из-за него показывается голова.
ОН: Слушай, а уходить чего-то не хочется.
Автор т от смеха выпадает (вместе с коньяком) из ложи прямо на руки Тихомирову.
Тихомиров: Слушай, ты чего-то так наела за девять лет-то.
..
Автор: А ты попробуй, порожай вас, таких красивых, с мое!
Тихомиров: И то верно.
Автор с Тихомировым уходят вдвоем в закат*зачоркнуто* за кулисы.
Зал в афиге и безмолвствует. И тут занавес снова двигается...
Но, впрочем, отвлечемся. И перенесемся в театральный буфет.
За стойкой упитанный буфетчик с ямочками на круглых щеках наливает пиваса двоим: конопатому и коротко стриженому.
Буфетчик: Не ссыте, пацаны, все будет норм.
