Онлайн-библиотека книг
Бойси молчал, дожидаясь, пока бармен нальет ему вечернюю рюмку. Сидеть бы дома этим пустобрехам. Тод Бойси не забыл, что видел толстяка в той самой толпе, жаждавшей расправы, — тогда тот был смел, но однажды, застукав конокрада, предпочел сбегать за подмогой вместо того, чтобы сразиться с преступником один на один.
И все же за какой надобностью Скотт Раунди направляется в Уиллоу-Спрингс? Его визит не поддавался объяснению, а между тем Тод Бойси всегда считал своим долгом вычислять, что у таких, как Раунди, на уме.
— Ты все-таки пойдешь встречать дилижанс? — поинтересовался Джесс.
Это «все-таки» вывело Бойси из себя. Его холодные голубые глаза сверкнули льдом.
— Пойду.
Он налил себе из бутылки и решил, что в тот вечер больше за ней не потянется.
Едва Бойси закрыл за собой дверь салуна, внутри поднялся оживленный гвалт. Дурачье! Что они знают!
С досадой он вглядывался в темноту. Ох и горек был его хлеб, но ведь ничего другого он не умел. Теперь уже он слишком стар, чтобы пасти коров, да и кто даст ему работу? Денег он так и не скопил, и все его имущество — неказистый домик да сад. Будь жива Мери, он бы, может, еще и решился что-либо изменить, — она ведь хотела другой жизни.
Хотя какой другой? Уж не милостыню ли просить? Да все равно отставка ничего не решала. Он мог снять звезду шерифа и уехать, но куда скроешься от собственного имени? Нет, следом помчатся охотники за его головой, наивно полагая, что, если они убьют Тода Бойси, их станут бояться и почитать. Эх, знать бы им цену этой славе…
Семнадцати лет он охотился на бизонов, в девятнадцать был в армии разведчиком, в двадцать сопровождал почтовые кареты, не выпуская из рук ружье. В двадцать пять он стал городским шерифом, и с тех пор не брался за другое ремесло, меняя лишь города, пока не осел в Уиллоу-Спрингс.
Одаренный от природы меткостью и быстротой, он отточил свое мастерство постоянными упражнениями. Некоторое время он упивался завоеванным за счет этого признанием, но пьянящая слава вдруг песком заскрипела на зубах, когда, переоценив опасность, он совершил напрасное убийство. С годами боль раскаяния притупилась, и он продолжал убивать, чтобы выжить.
