Когда говорит оружие

Так что у нас хоть будет крыша над головой.

Кунз повернулся и кивнул:

— Годится.

Дилижанс снова двинулся на юг, держась боком к ветру. Примерно через час дорога пошла под гору, и Раунди остановил лошадь, дожидаясь Эвери, чтобы вместе на спуске показывать путь вознице.

Колеса громыхали по мерзлой земле и изредка попадавшимся булыжникам; едва за спиной вырос темный холм, впереди показалось каменное строение, чуть заметное на фоне отвесной стены.

— Ведите мулов внутрь, — прокричал Раунди. — Позади дома — пещера, там хватит места.

Первый мул поначалу упрямился, но когда все же ступил в кромешную мглу, остальные послушно потянулись следом. Внутри Кунз привязал их к шесту, и, когда вернулся, Раунди уже стоял у разведенного огня, а рядом с ним — Армодель Чейз.

Кунз смотрел на него с удивлением.

— А я и не знал про это место.

Раунди кивнул в сторону нижней койки двухъярусных нар.

— Вот на этой кровати я родился. В пору золотой лихорадки.

Армодель перевела взгляд с него на деревянные полати, потом обвела глазами комнату, где все добро составляли две пары нар в два этажа, две скамьи, стул и чугунный горшок у камина.

Потом ее мысли унеслись в светлый, просторный дом, в котором она жила совсем недавно, но который теперь уже был чужим.

— Мать похоронена в роще за ручьем, — сказал Раунди. — Она не протянула и нескольких дней.

Кунз принес еще дров и побросал их в огонь, полено за поленом.

— Тогда, кажется, это все были индейские земли, — заметил он.

— Да, индейцев теснили, и я родился во время короткого затишья в боях, — сказал Раунди.

 — Наш фургон по дороге сломался, а все отправились дальше — за золотом.

Эвери принес мешочек кофе из дилижанса, и они стали кипятить воду. Ганьон молчал, но Белл явно заинтересовался. Он всегда слушал с охотой, хотя знал уже много таких историй — пожалуй, за все эти годы разъездов он насобирал их больше, чем кто-либо другой, и подчас был не прочь кое-что пересказать.

— Что же было дальше? — Армодель смотрела Раунди в лицо, пытаясь представить, что могла чувствовать его умирающая мать, не зная, выживет ли ее малыш, станет ли когда-нибудь взрослым.

Внезапно девушка осознала, что, пусть ему и приходилось убивать, мать бы им сейчас гордилась.

— А потом отец и те, кто с ним остался, основали Уиллоу-Спрингс.

Кунз резко выпрямил ноги.

Тогда, — сказал он взволнованно, вынув трубку изо рта, — не племянник ли ты Клита Райана?

— Да, — ответил тот.

Пег Фултон посмотрела на Кунза и хотела что-то сказать, но помешала робость.