Когда исчезнет эхо

Мы с ней гулять пошли, к коттеджам, чтобы ты нас не увидела, а там мужик был с большой собакой, она испугалась, рванула в сторону, из калитки выскочила Вероника, схватила ее на руки. Я даже опомниться не успел! Такие стремительные женщины эти Джентиле, просто с ума сойти! Потом она принесла Жужу тебе, и мне стало смешно, потому что она стала твоей собакой, пусть и немного не тем способом, каким я предполагал. Так что Жужа была с тобой, а я за вами обеими присматривал. Правда, ты быстро раскрыла мое пристанище, поэтому пришлось снова перебираться к Василичу.

— Вообще-то это было глупо, — сообщила Юлька, у которой внутри пела какая-то новая, никогда не звучавшая до этого струна.

— Глупо, — подозрительно легко признался Олег. — Но тут убили Грушина, и стало понятно, что тревожился я неспроста, и моя интуиция меня опять не подвела. Ну а все остальное ты уже знаешь.

— Знаю, — кивнула Юлька и, опустившись на край матраса, погладила Жужу. — Я же тебя видела, когда ходила купаться.

"— Ну что ты, Юляшка! — Он впервые с того момента, как они расстались, назвал ее этим ласковым именем. — Я совершенно на тебя не сержусь. Просто я как-то не учел, что вы, женщины, устроены совсем по-другому, не так, как мы. С моей точки зрения, выданная тобой реакция была совершенно алогичной. Ты не могла не понять, что это был не я, ты не должна была поверить, что это я, тебе было вовсе не от чего так стремительно убегать, и уж совершенно точно, что я никогда бы тебя не обидел.

Юлька кивнула, не в силах сдержать охватившего ее волнения. Олег протянул руку, ласково коснулся ее щеки, другой рукой накрыл ее ладонь, ласкающую мягкую шерсть. Жужа перевернулась на спину, подставляя хозяину пузо, и блаженно закрыла глаза. Юлька против воли рассмеялась, настолько трогательно и умильно выглядела их собака.

Она замерла, настолько неожиданным был этот поцелуй, настолько долгожданным. И как, оказывается, она соскучилась по мужу! Как она вообще могла подумать, что у нее получится жить без него? Губы пахли сухой травой, и немного мятой, и еще летом. Куда-то ушел, улетучился полынный запах одиночества и прогорклый дух предательства, от которого у Юльки перехватывало дыхание. Она была не одна.