Когда исчезнет эхо

Было понятно, что плавать здесь — хорошая зарядка для мышц.

Юлька вылезла на берег раньше, вытерлась полотенцем, натянула сарафан, а полотенце накинула на плечи. Села на траву.

— Уф. — Ее сосед, отфыркиваясь и тяжело дыша, как после пробежки, тоже вышел из воды, накинул свое полотенце, начал энергично растирать плечи и спину.

— Вообще-то меня не удивляет, что тут мальчик утонул, — сказала она. — Такое течение, что просто страшно.

— Какой мальчик? — удивился Николай Дмитриевич. — Вроде не было у нас таких ужасов.

— Ну как же.

Нам сегодня ваша соседка рассказывала, Светлана Капитоновна. Что тридцать лет назад здесь мальчик утонул. Митька."

"— Так оно ж когда было! С чего это Светлана вдруг в воспоминания четвертьвековой давности кинулась?

— Да как-то к слову пришлось, — промямлила Юлька, чувствуя себя ужасно глупой. — Рассказала, что то лето для деревни было вообще ужасное. Сначала Митька утонул, потом девушка утопилась, Алексея Кирилловича племянница, а потом ее молодой человек с собой покончил.

— Никогда баб не понимал! — в сердцах сказал Николай Дмитриевич.

 — Может, оттого и с женой развелся. Все мог терпеть, кроме ее окаянного языка. Да какая разница, что тут тридцать лет назад было?

— Да не знаю, интересно… — Юлька пожала плечами. — Вы сами подумайте. Три ЧП за одно лето, вернее, за одну ночь, а потом тридцать лет ничего похожего! Может, это все и вообще было неслучайно?

— Да бог его знает. — Николай Дмитриевич пожал мощными плечами. — Я же тут тогда только наездами бывал. Мы с женой и детьми в городе жили, да я еще и на вахты уезжал.

К матери получалось вырываться пару раз за лето. Митьку я помню, конечно. Шебутной парень был, все ему на месте не сиделось. Сколько раз мать моя его из сада шугала — и не перечислить. У них свои яблони во дворе росли, а он все норовил по чужим садам лазать. Приключений пацану не хватало, это ж понятно. Подглядывать любил, подслушивать. Ух, и давали ему жару, когда ловили! А ему все нипочем было. В общем, неудивительно, что утоп. Никакого страху парень не знал, никакого удержу не имел. А река у нас — да, быстрая. Хотя местные парнишки ее всегда знали как свои пять пальцев.

— А Женя?

— А что Женя? Девушка как девушка. Тихая, милая, красивая. Без родителей выросла, деда с бабкой любила очень, уж так убивалась, когда они умерли один за другим! С Алексеем тихо жила, слушалась его, уважала.

— Так почему же она с собой покончила?

— Да не знаю я, вот пристала! — Николай Дмитриевич, кажется, начинал сердиться.