Когда исчезнет эхо

 — Я ж тебе говорю, меня тут не было, когда это все произошло. Вроде влюбилась она.

— В кого? В кого-то из деревенских?

— Да нет. Местных она всех знала как облупленных. Шалопаи одни, в кого тут влюбляться? Не в Игоря же, — он кивнул в ту сторону, где угадывался дом соседа — любителя ню. — Хотя Игорь и старше ее был сильно. Но не в нем дело. В общем, тут у нас на месте коттеджного поселка пансионат обкомовский был. Вот там и отдыхал какой-то местный бонза с семьей. Женой и сыном. Вот за того сына и вышла война между Женькой и еще одной местной дивчиной, Катькой звали.

Их дом — тот, что сейчас заколоченный стоит. В общем, парня она этого добивалась так, что глазам было больно смотреть. Сам-то я не видел, мать потом рассказывала. А ему, вишь, Женька в душу запала. С месяц они тут женихались на глазах у всей деревни. Уж такая любовь была, что куда там. А потом случилось то, что случилось. Женька с обрыва сиганула. Тут, чуть подале, за коттеджами, лес сосновый начинается, раньше там как раз обкомовская территория была, а за ней обрыв. С него и взрослые-то нырять не рисковали, вот где течение сумасшедшее, да еще и круговороты под водой — омут, чистый омут, затянет, и оглянуться не успеешь! Вот она оттуда и сиганула. А парень-то ее назавтра и повесился. То ли с тоски, то ли вину какую за собой чуял — это мне неведомо.

Юлька почувствовала, что у нее начинают слипаться глаза. Часы на телефоне показывали уже начало двенадцатого.

Ну надо же, совсем она тут теряет чувство времени!

— Надо спать идти, Николай Дмитриевич, — виновато сказала она. — Поздно уже.

— Так и пошли. — Он послушно натянул брюки. — Ты учти, красавица, я завтра с утреца в командировку уеду. Кран гоним на стройку в соседнюю область. Вернусь поздно, так что шашлыков завтра не будет.

— Да вы что, Николай Дмитриевич! — Юлька даже руками всплеснула. — Я, конечно, и так нахалка, что пользуюсь вашим добрым расположением, но ведь не настолько!

Смеясь, они добрели до дороги и разошлись, пожелав друг другу спокойной ночи, каждый в свой двор.

Из-за забора Василия Васильевича и Светланы Капитоновны раздавался гул голосов, видимо, у них были гости. Впрочем, никакого значения этот факт не имел. Дома Юлька переоделась в любимую пижаму, любовно подумала, что протопленный с утра дом вечером гораздо уютнее стылого, выбежала ненадолго во двор, чтобы повесить сушиться купальник.